Митрополит Макарий и преподобный Максим Грек

Архимандрит Макарий (Веретенников)

Митрополит Макарий и преподобный Максим Грек

Митрополит Макарий (†1563; пам. 30 дек.), канонизованный на созванном в 1988 г. в связи с празднованием тысячелетия Крещения Руси Юбилейном соборе — собиратель благодатного наследия Древней Руси. Особый подъем духовной и культурной жизни страны был вызван Макарьевскими соборами 1547 и 1549 гг., прославившими множество русских святых, которым затем писались службы, жития, похвальные слова и иконы. Данные соборы — лишь одна из сторон многогранной деятельности святителя, что характеризует его как особенного почитателя отечественных подвижников.

В Священном Писании говорится: Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже, зело утвердишася владычествия их. Изочту их, и паче песка умножатся [1]. Действительно, эти слова Псалмопевца вполне применимы к святителю Макарию. Благодаря его усилиям укрепились нравственные идеалы русского народа. Апостол Павел учит: Поминайте наставники ваша... иже взирающе на окончание жительства, подражайте вере их [2]. Митрополит Макарий чтил своих наставников и своих предшественников, что выразилось в канонизации преподобных Пафнутия Боровского и Ферапонта Можайского, новгородских святителей и московских первоиерархов. Он активно продолжал их труды и руководствовался их примером в своей деятельности.

Один современник так описывает духовные подвиги святителя Макария: «...от зелнаго воздержания и поста, елико ему едва ходити, кроток же и смирен и милостив по всему, гордости же отнюдь ненавидяще, но и иным отсекаше и запрещаше злобою, отроча обреташеся умом, всегда совершен бываше» [3]. Таким образом, митрополит Макарий, прославляя на соборах святых соотечественников, и сам отличался высокой, духовной жизнью. Более того, он постоянно общался со святыми подвижниками того времени, которые позднее были прославлены Русской Церковью [4].

Одновременно с митрополитом Макарием на Юбилейном соборе был канонизован его современник — преподобный Максим Грек (†1556; пам. 21 янв.). Вопросу их взаимоотношений была посвящена статья советского историка И.Смирнова, который справедливо заметил: «Современники и крупные деятели, Максим Грек и Макарий, неизбежно должны были быть связаны друг с другом» [5]. Он рассмотрел послания святогорского инока митрополиту Макарию, указав и обосновав их датировку, и в завершение дал святителю негативную оценку, полагая, что в его власти было освободить из заключения ученого монаха, но он этого не сделал [6]. Однако профессор Ленинградской духовной академии А.И.Иванов дает положительную оценку Первосвятителю, поскольку в данном вопросе ему пришлось бы поступать вопреки решениям предшествующих соборов [7]. Со своей стороны мы отметили начало почитания преподобного Максима Грека митрополитом Макарием, которое затем переросло в общецерковное [8].

Преподобный Максим Грек прибыл на Русь с Афона в 1518 г. и прожил здесь 38 лет до самой своей кончины. В его житии говорится что, как прибывшего афонца прп. Максима по повелению Василия III расположили в Чудовом монастыре: «И виде Великий князь такова мужа честна и премудра зело и восприя его со всякою христоподобною кротостию и призва святейшаго митрополита Макария и отдаде его Максима на соблюдение ему и повеле ему жити во обители Благовещения Пресвятыя Богородицы, идеже воспоминание чюда святаго архангела Михаила, идеже и чюдотворца Алексия многоцелебныя мощи лежат» [9]. Автор жития повествует затем о знакомстве ученого инока с царской «либереей»: «По мале же времени Великий государь приснопамятный Василей Иванович сего священноиерея во архимандритех Максима призвав и вводит его со своим Московским митрополитом Макарием во свою царьскую книгохранителницу и показа ему безчисленное множество греческих книг» [10]. Данное житие является поздним агиографическим памятником и имя митрополита указано в нем ошибочно, но это весьма симптоматично и обусловлено его большой и плодотворной книжной деятельностью.

В житии ученого святогорца, составленном к канонизации, говорится: «Келия ученого-инока привлекала любознательных русских вельмож. Сюда для беседы с ним приходят влиятельные при дворе люди: инок Вассиан (князь Патрикеев), князья Петр Шуйский и Андрей Холмский, бояре Иван Токмаков, Василий Тучков, Иван Сабуров, Федор Карпов. Хорошо выучившийся русскому языку Максим Грек из этих бесед приобретает основательное знание русской истории и жизни церковной, государственной, общественной» [11]. Из числа названных лиц к числу макарьевских книжников относится В.Тучков [12]. В качестве помощника-переводчика при Максиме Греке был Дмитрий Герасимов, ранее — сотрудник из окружения архиепископа Геннадия Новгородского, который в конце своей жизни по благословению святителя Макария перевел Толковую Псалтырь епископа Брунона Вюрцбургского [13].

Прежде всего преподобный Максим Грек принялся в Москве за перевод Толковой Псалтыри и по завершении перевода написал послание Великому князю об этом [14]. «Великий же государь не просто прият, но посла книгу сию Псалтырь отцу своему преосвященному митрополиту Макарию, повеле со всем преосвященным Собором о книзе сей смотрети накрепко. И не по мнозе времени преосвященный митрополит приходит в цареви полаты со всем своим всеосвященным Собором, и единому от клирик носящу оную новую преложенную Псалтырь; и сию соборне похваляют, источник благочестия нарицают» [15]. Несомненно, в данном случае речь идет о митрополите Варлааме [16].

В последующее время преподобный Максим Грек был дважды, в 1525 и 1531 гг., соборно осужден при митрополите Данииле (1522—1539; †1547). В таком повороте событий в жизни святогорца имел место отчасти элемент политики [17]. Первоначально после своего осуждения он находился в Иосифо-Волоколамском монастыре (1525—1531) [18], а затем в Твери, где пользовался покровительством епископа Акакия (1522—1567) [19]. За время пребывания преподобного Максима Грека в Твери в Москве произошла смена предстоятелей Русской Церкви: после митрополита Даниила в 1539 г. был поставлен митрополит Иоасаф (1539—1542; †1555; пам. 27 июля), а через три года — святитель Макарий.

Спустя десять лет с тех пор, как инок-святогорец находился в Твери, в 1541 г. Московская Русь пережила нашествие крымского хана. В благодарственном слове об избавлении от крымских татар преподобный Максим Грек говорит о необходимости послушания подданных царю «и ко утвержающему отвсюду и святящему нас преподобными молитвами всеосвященному митрополиту всеа Русии господину Макарию и к прочим боголюбивым ерископом» [20]. Упоминание в Слове святителя Макария, который был поставлен в 1542 г., свидетельствует о том, что названное Слово было написано спустя год после нашествия крымского хана. О необходимости послушания иерархии говорит преподобный Максим Грек и в послании царю Иоанну Грозному «не позднее 1551 года» [21]. Имея в виду печальную участь Византии, он призывал царя не повторять ошибки византийских царей, заботиться о духовенстве, боярах и ратниках: «...сущаго у тебе преосвященнаго митрополита и боголюбивыя епископы всякия чести сподобляй и бреги, аки ходатая суща Богу и человеком, и о твоем богохранимом царствии безпрестани молящася» [22]. В этих словах мы видим особое уважение преподобного Максима к иерархии, к чему он призывает также Московского государя, внушая ему важность молитвы как духовной основы государственности.

Сохранились два послания ученого монаха святителю Макарию, которые свидетельствуют об их отношениях [23]. Афонский инок знал о просветительских трудах Предстоятеля Церкви на благо Православия и высоко их ценил. Ссылаясь на епископа Акакия, он пишет в послании: «...показа сей наш последний род твое Преподобство, богоугодне и апостололепно правяща кормила святейшия Митрополия Москве и всеа Русии, якоже слышу и от иных многих достоверных мужей, наипаче же от самого боголюбиваго епископа Тферскаго господина и владыки и промысленника моего Акакия, велегласнаго проповедника добродетелех твоего Преподобиа, о нем же и вельми веселюся духовне, слыша тя многими предобрыми и апостололепными гобзующа исправлении» [24].

В послании преподобный Максим Грек отмечает, что митрополит Макарий «христолепною тихостию и кротостию укроти и в тишину преложил есть воставленое непрежде многих лет от неких недоброискусных на свою Церковь лютейшее сопротивление и непохвальное разстроение» [25]. И ниже он несколько. раз говорит о скорбях святителя: «...за всякаго обидима и доблественне терпиши противящихся безумно твоей, яже по Бозе, ревности»; «волнуема бывает священная ти душа от неких недобре противящихся твоим священным поучением» [26]. Сам пережив гонения, автор послания в заключение говорит о спасительности добродетели терпения: «Добро убо и зело спасительно со Христом и с священными ученики Его гонимым бывати, славы деля Самого Спаса Христа и за святую Церковь Его, сиречь за спасение верных» [27].

О причинах своего осуждения афонский инок говорит, что он в своих трудах не писал «ничтоже лукаво ни хульно о Православней вере», но обличал еретические воззрения, а также «лжесловцов звездочетцов». Поэтому свое осуждение он расценивает «грех ради... премногих, а не ересь некую» [28]. В конце послания он просит святителя: «...дадите ми видети Святую Гору, молитвенницу всей вселенней... Не изволите явитися преслушающе богомольца вашего Вселенскаго Патриарха, моляща вас о мне» [29]. Упоминание о Константинопольском патриархе Дионисии II (1546—1555), который своей грамотой в июне 1546 г. просил отпустить святогорца на Афон [30], позволяет говорить, что грамота святителю от ученого монаха была написана после патриаршей.

Другое послание афонца святителю Макарию первоначально было опубликовано архиепископом Филаретом Черниговским31. Оно было написано в ответ на митрополичье «писание», исполненное «премудрости». Говоря об особенностях эпистолографии, Д.Буланин пишет в связи с данным посланием: «В Византии существовал обычай сопровождать письма какими-нибудь подарками, о которых речь идет в переписке. Благодарность за подарки не раз встречается в эпистолярных сочинениях Максима Грека... однако тот факт, что эти подарки сопутствуют посланию, отчетливо выражен только в... послании митрополиту Макарию: «Честное и покланяемое твое писание... приях, такожде и посланное ко мне денежное благословение цело» [32].

Автор в самом начале подчеркивает нечистоту «устен» своих «безпричастием Божественных Таин». Оно написано в ответ на «хвалу» святителя. Митрополит сообщает в послании ему о «вздвизаемых неправедно стужаний от непокаряющихся по безумию священньш наказаниям» [33]. Автор, обращаясь к первосвятителю, пишет: «...хвалиши зело худых моих списаний и с зельным духовным желанием повелеваеши мне сия к тебе посылати» [34]. При этом осужденный инок процитировал фразу из святительского послания: «...узы твоя целуем, яко единаго от святых, пособити же тебе не можем» [35]. Святителя интересует мнение святогорца, «откюду достигшее ныне нас нестроение, и что сему виновное» [36]. Таково содержание послания святителя Макария, направленного им преподобному Максиму Греку, реконструируемое из ответного послания-ответа святогорца.

Одновременно с посланием святителя инок получил послание от митрополичьего «протосингела и судохранителя инока Алексея», из которого он узнал о клеветах в свой адрес. В ответ на это преподобный Максим возражает неправедно на него клевещущим [37]. Кто бы ни были клеветники, «иже аще ни будут», инок возражает им, обращаясь к митрополиту, следующим образом: «Яко аще отнюд достоин им судим есмь Божественных Таин Причастию в тай и с лестным недугом, или и истиным: чесо ради мне возбраняют от того в яве и пред всеми людьми?» [38]. Преподобный пишет святителю, что он не требует Причастия через соборное, оправдательное разбирательство: «Не рекох, им же они клевещут мене неправедне, яко аще не дадите ми суд, не прииму от Божественнаго Причастия» [39]. Инок пишет: «Милость владыко выну просих и ныне прошу от Бога Самаго и от твоего Преподобства, а не суд, ни разсужение соборное» [40]. Ниже он опять возвращается к этой теме, что просит «точию Божественное Причастие, еже всем просто дается, а суд не прошу, ниже Собора, милость прошу и милосердие человеколюбное» [41]. При этом он говорит о своем тройном, вопреки правилам, наказании: лишение Святого Причастия, невозможность вернуться на Святую Гору, лишение книг «и иных некых житейскых потреб». В конце послания он старается предусмотреть следующее возражение: «Аще же кто противляяся речет, яко связавый паки разрешит, да весть сицевый, яко еже по Бозе и правдою связано, ни разрешити не может, живу сущу связавшему» [42]. В ответ на могущее возникнуть такое препятствие автор послания приводит исторические примеры оказания милости неправедно пострадавшим. «Таяжде им и аз пострадах, пад во гневе неправеднем Данилове» [43]. Таким образом из послания явствует, что митрополит Даниил еще «жив суще». А поскольку он скончался 22 мая 1547 г., то данное послание преподобным Максимом написано до этого времени.

Поскольку преподобному Максиму Греку стало известно о клевещущих на него, то он обратился к митрополиту Даниилу с посланием, от которого, очевидно, исходила мысль о Причащении во время недуга, но для инока Максима такое предложение было неприемлемо. Историк Е.Е.Голубинский пишет: «По совету ли Макария или сам по себе Максим написал послание Даниилу, в котором просил у него разрешения от несправедливо наложенного запрещения» [44].

Поскольку преподобный Максим Грек был плодовитым книжником-богословом, то вопрос о его творениях неоднократно вставал в тексте послания первосвятителю. В доказательство своей православности он пишет митрополиту Макарию: «...аще имате оттоле сумнение о яже во мне Православней вере и сблажняетесь о мне: прочтите у себе ливель — его же списах о живущей во мне вере со всякою истиною» [45]. Ниже он говорит: «Посылаю убо к твоему Преподобству с убогым сим и верным служебником твоего Преподобства и моего окаянства Андреем тетраткы десять, содержаща различно некое сказание и учение нужных догмат и словес душеполезных <...>. Приими убо сия любезне и с желанием духовным и прочитай сиа» [46].

Не обошел автор послания молчанием вопрос святителя Макария о нестроениях на Руси: «...во втором слове еже на Моамефа при конце слова обрящеши — писано праве и благополучне» [47]. Для митрополита Макария характерен интерес к судьбам Отечества и для него была интересна точка зрения преподобного Максима Грека по данному вопросу. Специалистом по византийской истории и отчасти по западноевропейской был, например, русский книжник старец Досифей «Осифитие», составитель Хронографа, однако кругозор преподобного Максима Грека был другим, взращенным на другом источниковедческом материале. Таково содержание второго послания преподобного Максима Грека митрополиту Макарию.

Тема «непохвального разстроения», о чем говорится в посланиях к святителю, была довольно актуальна в то время. Об этом можно судить на примере судеб предстоятелей Русской Церкви того времени. В малолетство Иоанна Грозного бояре свели с престола митрополита Даниила (1522-1539; †1547) и митрополита Иоасафа (1539—1542; †1555) [48]. Позднее царь Иоанн Грозный писал А.Курбскому о случае, когда бояре порвали мантию святителю Макарию [49].

Одновременно с данным святительским посланием святогорец получил писание «преподобного инока Алексея суща человека Божия, протосингела и сосудохранителя» митрополичьего. Поэтому необходимо остановится на ответе ему преподобного. При издании творений святогорца данное послание получило название «Инока Максима Грека послание к Адашеву о тафиях» [50]. Е.Е.Голубинский говорит, что адресатом послания был казначей митрополита Макария Алексей [51]. А.И.Иванов также говорит, что оно было адресовано не Адашеву, «а к протосингелу Алексию» [52] и датирует его временем «около 1547 г.» [53]. Д.М.Буланин датирует его 1548 годом [54].

Автор послания называет адресата «человече Божий», «преподобне отче» [55]. Видимо, адресат носил имя праведного Алексия, человека Божия (†411; пам. 17 марта). Послание содержит важные сведения: в нем отмечается, что протосингел бедного узника «жалует всяким делом и образом» [56]. Об этом Максиму Греку стало известно из грамоты Алексия, исполненной «всякия христоподобныя любве и истины» [57]. В послании называется «служебник государев» Андрей Семенов, который «пространнее сказывал» преподобному Максиму о «прилежном тщании» к нему старца Алексия [58].

В послании протосингелу Алексию преподобный Максим подчеркивает, что мыслит так же, «как государь митрополит <...> о тафиях» [59]. Святогорец просит также старца Алексия: «Аз же, отче, по твоей грамоте и тетратку ту приготовил, по твоему приказу, да еще к тоей и ины тетрадки 10 посылаю к государю нашему преосвященному митрополиту и к тебе вещи, по моему суду» [60]. Автор характеризует содержание прилагаемого своего труда: «... вооружение сильно на латинския ереси, и злочестивое упрямство еврейско, и на еллинскую прелесть, и звездочетие, премудрости довольныя и разума духовнаго и силы исполнь прочитающим я» [61].

Вопросом содержания десяти тетрадок занимался исследователь творчества преподобного Максима И.Денисов. По этому поводу Н.В.Синицына пишет: «Можно сделать вывод, что И.Денисов был прав, отметив определенную близость между составом 10 тетрадей, посланных Макарию, [и] характеристикой сочинений, данной в предисловии к Иоасафовскому и Хлудовскму собраниям, и содержанием их начальных 25 глав» [62]. Далее она отмечает: «Комплекс из 25 глав недолго существовал самостоятельно; путем присоединения к нему новых сочинений образовалось Иоасафовское собрание из 47 глав и Хлудовское из 73» [63].

В послании старцу Алексию «о тафиях» преподобный Максим Грек упоминает также тетрадку из 27 глав: «Списана мудро добре к самому великому властелю» [64]. Как установил В.Ф.Ржига, в данном случае имеются в виду «Главы поучительны начальствующим правоверно», которые датируются 1548 годом [65]. Исследователь отмечает: «"Главы" Максима вписывают видную страницу в историю нравственных воздействий на молодого Ивана» [66]. А.И.Иванов пишет: «Упоминаемые в "Послании" 10 тетрадок и тетрадка в 27 глав, несомненно... составляют основу того сборника сочинений Максима Грека, который подготовил он сам для царя и митрополита» [67].

В послании старцу Алексию преподобный приводит библейские и евангельские примеры ревности о чистоте веры, призывая восстать против иноверных обычаев «с духовным ножем» [68]. В конце послания он просит прислать «на подержание Григориа богослова, книгу греческую с толкованием» [69]. Д.Оболенский отмечает благоговейное отношение преподобного Максима Грека к преподобному Иоанну Дамаскину и далее пишет: «Среди более ранних патристических сочинений Максим более всего ценил труды, принадлежавшие перу Григория Назианзина» [70]. Творения святителя Григория Богослова потребовались преподобному для написания прежде всего «Послания об античных мифах» [71]. В конце его автор говорит: «Толика убо и о том, а о прочих, яже по сих, не могу сказати вам без греческыя книгы» [72]. Окончание же данной проблематики находится в другом произведении Максима Грека — в «Сказании отчасти недоуменных неких речений в слове Григория Богослова», которое он начинает как раз с того места, на котором остановился в «Послании об античных мифах» [73]. Следовательно «Послание об античных мифах» появилось около 1548 года [74].

Другая просьба Максима Грека в послании старцу Алексию — «...клобучек греческий несть у мене отраден, Бога ради, послите ми такова» [75]. В конце автор выражает свое почтение ризничему священнодиакону Вассиану [76]. Последующая работа инока Максима с творениями святителя Григория Богослова позволяет говорить, что его просьба была выполнена, что было сделано, несомненно, по благословению святителя Макария. Из посланий святогорца выявляются также новые имена из окружения святителя Макария.

Последние годы своей жизни старец Максим Грек провел в Троицкой обители преподобного Сергия (†1392; пам. 25 сент.). Н.В.Синицына датирует перевод преподобного Максима Грека в Троице-Сергиев монастырь 1547 или 1548 гг. [77], т. е. уже после кончины митрополита Даниила, после направленных святителю Макарию грамот. Таким образом, это позволяет говорить о деятельном участии святителя в судьбе страдальца. Несомненно, были документы, в силу которых произошел перевод преподобного Максима Грека в Троицкий монастырь, но они не дошли до наших дней.

Чтобы лучше понять обстоятельства XVI в., следует привести аналогичный случай из церковной истории XVII в. Патриарх Никон был освобожден из заключения только по воле самого царя. Отпевал почившего патриарха Новгородский митрополит Корнилий. Патриарх же Иоаким не возражал против, этого официально, но сам лично был против, исходя из того, что патриарх Никон был соборно осужден Вселенскими патриархами. Кроме того, будет упущением, если говорить о взаимоотношениях святителя Макария и преподобного Максима, не учитывая позиции митрополита Даниила, так как для святителя Макария он являлся высоким духовным авторитетом: именно он возводил его в духовные степени, начиная с иподиаконства и кончая архиерейством.

Троицкая обитель в это время становится средоточием интеллектуальной деятельности. «Почти одновременно с Максимом Греком в Троице-Сергиеву обитель переселился и беззаконно сведенный с первосвятительского престола митрополит Иоасаф. Святитель Иоасаф, игумен Артемий и преподобный Максим были духовно близки друг другу. В Троицкой обители Максим сблизился также с монахом Нилом, родом из опальной княжеской семьи Курлятевых» [79].

В феврале 1549 г. при святителе Макарии был осужден Исаак Собака, уже ранее осужденный в 1531 г., «когда его прокляли лишь за переписку произведений Максима Грека и Вассиана Патрикеева» [80]. К этому собору 1549 г. преподобный Максим Грек обращается с посланием, в котором приводит библейские и церковно-исторические примеры ревности боговидца Моисея, Финееса (сына Елеазара, сына священника Аарона), пророков Илии и Елисея, свт. Льва Катанского по отношению к врагам Божиим и противникам благоверия. Он пишет участникам Собора: «...вы якоже сотаинники и тех же им таинств строителе, подражающе, туюж им ревность и подвиг за благочестие воспримите вседушьно <...>, и смутившаго паству Спасову предадите внешней власти в казнь, да и ины накажутся не приложити им смущати овця Спасовы» [81].

Важным церковным деянием святителя Макария явился созыв им Стоглавого собора в 1551 г., который занимался исправлением недостатков в жизни русского общества. В житии преподобного Максима, составленном в связи с его канонизацией, говорится: «Влияние писаний преподобного Максима сказалось на деяниях и постановлениях Стоглавого собора» [82]. Об этом говорят также и исследователи [83]. Стоглавый собор 1551 г. утвердил некоторые особенности, характерные для воззрений Максима Грека, но позднее отмененные в Русской Церкви и сохранившиеся у старообрядцев.

Н.В.Синицына отмечает, что в рукописи с творениями преподобного Максима Грека, принадлежавшей митрополиту Иоасафу, 27-я и 33-я главы «тематически связаны со Стоглавым собором (о трегубой аллилуйе и двуперстном знамении)» [84]. Думается, целесообразнее говорить, что атмосфера в преддверии Стоглавого собора характеризуется обсуждением нестроений в Церкви и обществе. Об исправлениях писали, обращаясь к царю, волоколамские иноки [85]. Из иерархов следует назвать Рязанского епископа Кассиана, с которым связывают составление списка «неисправлений» [86]. Атмосфера обсуждения назревших проблем нашла отражение в творчестве преподобного Максима Грека. О тафьях, которые были затем соборно осуждены [87], преподобный Максим Грек «мудрствовал» так же, как и митрополит Макарий.

В 1553 г., после выздоровления от «огневой болезни», государь совершил богомольную поездку по монастырям, посетив прежде всего Троицкую обитель, где видел преподобного Максима Грека [88]. В том же году на соборе были осуждены протестантствующие еретики. В 1561 г. в Москву прибыл во второй раз от Константинопольского патриарха митрополит Евгриппский Иоасаф, который привез грамоту, утверждающую царское венчание Иоанна Грозного [89]. Он привез также патриаршее послание против «люторов». Осуждением протестантствующих воззрений занимался в последние годы своей жизни и преподобный Максим Грек, написавший «Слово о поклонении святых икон противу явльшагося в немцех иконоборца Люторя» [90].

Еще при жизни святогорца стали формироваться сборники с его сочинениями. Одно из таких собраний его творений получило именование Румянцевского, так как находится в рукописи из собрания Румянцева. Она датируется серединой XVI в. и содержит автографы преподобного Максима [91]. Н.В.Синицына так характеризует это собрание: «В Румянцевском сборнике находится ряд уникальных текстов, сохранившихся лишь в данном списке: послания митрополиту Макарию и Ивану IV, другим лицам, "Ответ въкратце к Святому Собору о них же оклеветан бываю"» [92]. По мнению исследовательницы, «в Румянцевском сборнике объединены как материалы, хранившиеся у Максима Грека в Троице, так и отложившиеся в митрополичьей канцелярии; послание митрополиту Макарию могло попасть сюда как из одного, так и из другого комплекса. Переписывался сборник либо в троицким, либо (что вероятнее) митрополичьим писцом, работавшим и в Троице, и в Москве» [93]. Памятуя связующую функцию келаря старца Адриана (Ангелова) в отношениях митрополита Макария и Троицкого монастыря [94], а также его книжность, можно предположить о его участии в организации создания Румянцевского сборника. Но в целом Румянцевское собрание необходимо связывать с благословением святителя Макария, который, таким образом, внес вклад в формирование сборников с творениями святогорца.

Можно говорить, что личное почтение митрополита Макария к Максиму Греку положило начало последующему его церковному почитанию. Известная фраза святителя Макария из послания иноку-святогорцу «Узы твоя целуем, яко единого от святых» нашла отражение в службе преподобному Максиму Греку. На утрени в стихире по 50 псалме читаем: «Егда страдания претерпевал еси, преподобне Максиме, тогда, плача и рыдая, молил еси святителя Макария: даждь ми узрети Святую Гору — молитвенницу о вселенней. Он же со слезами вопияше ти: О Максиме! Вижду тя невиновна молитвенника и сокрушаюся, узы твоя, яко единаго от святых целую, а помощи не могу ти. Но, о преподобне отче, молися прилежно Богу и Матери Его спастися сетей вражиих нам невредимым» [95].

Пророк Давид говорит: С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши [96]. Эти слова вполне могут быть отнесены к жизни и митрополита Макария, который в своей жизни общался со многими святыми мужами и подвижниками [97]. К их числу относится преподобный Максим Грек. Судьба преподобного Максима Грека, его проблема при всем личном интересе к его творчеству со стороны святителя была непростой и досталась ему по наследству от его предшественников на митрополичьем престоле. Можно сказать, что общение их началось со святогорцем с тверского периода, когда тот еще был в заточении. Сохранились два послания преподобного Максима Грека митрополиту Макарию, они хронологически близки друг к другу и писались они одновременно с другими творениями и их содержание стоит в едином контексте с ними. Анализ послания преподобного Максима Грека, первоначально опубликованного архиепископом Филаретом, вносит вклад в воссоздание недошедшего до нас письменного наследия митрополита Макария [98]. Рассмотренные послания преподобного Максима Грека современны царскому венчанию 1547 г., когда стало стихать боярское своевольство. В это время почил находившийся в Иосифо-Волоцком монастыре на покое митрополит Даниил и вскоре состоялся перевод преподобного Максима Грека в обитель преподобного Сергия. У митрополита Макария имелись творения преподобного Максима Грека, он проявлял к ним интерес, и с его именем связано было затем собрание воедино комплекса творений святогорца. Митрополит Макарий и преподобный Максим Грек — два современника, и они оба были канонизованы Церковью на одном соборе. Рядом друг с другом они изображены на памятнике тысячелетия Крещения Руси в Великом Новгороде.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Пс. 138,17-18.

[2] Евр.13,7.

[3] Цит. по: Архим. Макарий, Повесть о московском пожаре 1547 года // Макариевские чтения: Преподобный Серафим Саровский и русское старчество XIX в. Материалы XIII Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария. Вып. 13. Можайск, 2006. С. 32.

[4] См.: Архим. Макарий 1996. С. 158-171.

[5] Смирнов 1963. С. 173.

[6] Там же. С. 173-180.

[7] См.: Иванов А. Несколько замечаний по поводу издания нового списка Судного дела Максима Грека // ТОДРЛ. Т. 30. Историческое повествование Древней Руси. Л., 1976. С. 298. Ср.: Первушин Н.В. Преподобный Максим Святогорец // ВРХД 131. 1980. С. 51.

[8] Архим. Макарий 1996. С. 167.

[9] Белокуров 1899. С. LI.

[10] Там же. С.LII.

[11] Цыпин В., прот. Жизнь и учение преподобного Максима Грека // ЖМП. № 5. 1989. С. 67.

[12] Шмидт С.О. Новое о Тучковых (Тучковы, Максим Грек, Курбский) // Шмидт С.О. Россия Ивана Грозного. М., 1999. С. 353-364. Архим. Макарий 2005. С. 193-202.

[13] Архим. Макарий. Толмач Дмитрий Герасимов // Троицкие чтения: 2003—2004 гг. Материалы VII—VIII Троицких чтений. Вяземы, 2004. С. 270-288; Архим, Макарий 2005. С. 175-192. Интересную мысль высказывает И.И.Калиганов, он пишет: «Под руководством Макария в Новгороде оформился литературный центр, вписавший яркую страницу в историю культуры русского общества 30-х — начала 40-х годов XVI в. Среди трудившихся здесь (или сотрудничавших с этим центром) книжников были такие замечательные деятели, как Максим Грек — писатель и переводчик, прибывший на Русь с Афона в 1518 г. и оставивший после себя множество литературных произведений» (Калиганов И.И. Георгий Новый у восточных славян. М., 2000. С. 43).

[14] Журова Л.И. Послание Максима Грека Василию III о завершении перевода Толковой Псалтыри // Проблемы истории, русской книжности, культуры и общественного сознания. Сб. научных трудов. Новосибирск, 2000. С. 164-175.

[15] Белокуров 1899. С. LIII.

[16] Однако некоторые исследователи также называют имя святителя Макария, рассматривавшего соборно переведенную святогорцем Псалтырь (Иванов 1969. С. 22. См. также: Голубинский Е. История Русской Церкви. Т. 2. Ч. 2. М., 1911. С. 244).

[17] См.: Дунаев Б.И. Прп. Максим Грек и греческая идея на Руси в XVI веке. М., 1916. С. 29; Ржига 1934. С. 90.

[18] Об этом периоде святогорца см.: Фонкич Б.Л. Максим Грек — узник Иосифо-Волоколамского монастыря // Русское подвижничество. М., 1996. С. 156—158.

[19] Архим. Макарий. Епископ Тверской и Кашинский Акакий — подвижник XVI века // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 7. Ч. 2. М., 1994. С. 336-362.

[20] Прп. Максим Грек, Слово 21 (Творения. Т. 2. Нравоучительные сочинения. Казань, 1860. С. 286-287). Историографическая особенность: Слово благодарственное о победе 1541 года приписывалось Митрополиту Макарию (Иванов 1969. С. 156).

[21] Ржига 1934. С. 72.

[22] Прп. Максим Грек. Слово 28 (Творения. Т. 2. С. 352); Прп. Максим Грек. Слова и поучения / Предисловие, составление и комментарии А.Ф.Замалеева. СПб., 2007. С. 122-123.

[23] Они были вторично опубликованы нами (см.: Архим. Макарий 2002. С. 73-380). Одно послание было издано к 450-летию со дня кончины преподобного (Прп. Максим Грек. Духовно-нравственные слова. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2006. С. 319-328).

[24] Прп. Максим Грек. Слово 29 (Творения. Т. 2. С. 358-359); Послание прп. Максима Грека митрополиту Макарию (после 1548) // Архим. Макарий 2002. С. 377.

[25] Там же.

[26] Там же. С. 378.

[27] Там же. С.379.

[28] Там же.

[29] Там же. С. 380. К авторитету Вселенского Патриарха святогорец неоднократно апеллировал: «Аще убо или добр аз и прав есмь о православной вере, или развратен, судилищу и разсуду вселенскаго патриарха повинен есмь, а не святителю благоверныя рускыа земли» (Прп. Максим Грек. Слово 1 [Творения. Т. 1. Догматико-полемические сочинения. Казань, 1859. С. 36]). В свою очередь, в Константинополе помнили о святогорце. Позднее, когда патриарх Иеремия в 1588 г. ехал на Русь, то он привез разрешительную грамоту о преподобном Максиме Греке (Крутецкий В.Ю. Максим Грек и учреждение Патриаршества в России (Разрешительная грамота Патриарха Иеремии II Максиму Греку, июнь 1588 г.) // 400-летие учреждения Патриаршества в России. Кота, 1989. С. 115-130).

[30] Россия и греческий мир в XVI веке. Т. 1. М., 2004. С. 355-358; Голубинский 1900. С. 817.

[31] Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский. Максим Грек // Москвитянин. Ч. 6. 1842. С. 91-96. Затем эта грамота было вторично опубликована нами: Архим. Макарий. Печалование святителя Макария // Вышенский паломник. № 1 (11). Рязань, 2001. С. 90-91.

[32] Буланин 1984. С. 116.

[33] Там же. С. 373.

[34] Там же. С. 375.

[35] Там же. С. 373.

[36] Там же. С. 375.

[37] Прп. Максим Грек. Слово 23 (Творения. Т. 2. С. 383).

[38] Послание прп. Максима Грека митрополиту Макарию (1547—1548) // Архим. Макарий 2002. С. 374.

[39] Там же. С. 375.

[40] Там же.

[41] Там же. С. 376.

[42] Там же.

[43] Там же.

[44] Голубинский 1900. С. 815. Текст послания см.: Прп. Максим Грек. Слово 30 (Творения. Т. 2. С. 367—376).

[45] Послание прп. Максима Грека митрополиту Макарию (1547—1548) // Архим. Макарий 2002. С. 374. Ливель — слово взято из латинского языка, который преподобный знал, и означает книжечка, небольшое сочинение (libellus).

[46] Там же. С. 375.

[47] Там же. Названное второе слово еже на Моамефа см.: Прп. Максим Грек. Слово 7 (Творения. Т. 1. С. 131-150).

[48] Первый такой прецедент в истории Русской Церкви имел место в XV в., когда из-за отсутствия взаимопонимания с Великим князем Иоанном III митрополит Геронтий ушел в Симонов монастырь. Но тогда князь извинился пред Предстоятелем Церкви и вопрос был исчерпан. Позднее, при Василии III, оставил престол митрополит Варлаам (1511-1522; †1533). История показывает, что судьбы первосвятителей в XVI в. значительно ухудшились.

[49] Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1981. С. 139. Все последующие предстоятели Русской Церкви времени Иоанна Грозного либо сами оставили престол, либо были сведены: митрополит Афанасий (1564—1566; †?), святитель Филипп (1566—1568; †1569; пам. 9 янв.), митрополит Кирилл (1568—1572; †?) и митрополит Антоний (1572—1581; †?). В одной из редакций жития святителя Филиппа говорится, что когда опричники сводили его с престола, то святитель произнес: «Настоить бо время, яко въдовьство приять Церковь, пастырие, яко наемницы, презираемы будуть, ниже совершенно седалище кто удержить и во святей сей церькви Божия Матерее погребенъ будеть» (Лобакова И.А. Житие митрополита Филиппа. Исследование и тексты. СПб., 2006. С. 194). И действительно, следующее погребение в Успенском соборе имело место уже при новой царской династии, когда в 1633 г. скончался патриарх Филарет, отец Михаила Феодоровича. Предшествующее погребение святителя Макария было 1 января 1564 г.

[50] Прп. Максим Грек. Слово 33 (Творения. Т. 2. С. 382-386).

[51] Голубинский 1900. С. 816 (примеч. 1).

[52] Иванов 1969. С. 168.

[53] Там же. С. 169. Д.М.Буланин датирует послание 1548 годом (Буланин 1984. С. 46).

[54] Там же.

[55] Прп. Максим Грек. Слово 33 (Творения. Т. 2. С. 382).

[56] Там же.

[57] Там же.

[58] Там же. См. также: Буланин 1984. С. 116.

[59] Прп. Максим Грек. Слово 33 (Творения. Т. 2. С. 383).

[60] Там же. С. 382-383.

[61] Там же. С. 383.

[62] Синицына 1977. С. 168.

[63] Там же. С. 169.

[64] Прп. Максим Грек. Слово 33 (Творения. Т. 2. С. 383).

[65] Ржига 1934. С. 62; Иванов 1969. С. 147-148.

[66] Ржига 1934. С. 71.

[67] Иванов 1969. С. 169. Обращение к рукописям позволило определить, что в данном случае имеются в виду «Главы поучительны начальствующим правоверно», которые в рукописи имеют деление на 27 глав, опущенное при издании (Смирнов 1963. С. 278. Названный труд преподобного Максима см.: Прп. Максим Грек. Слово 8 [Творения. Т. 2. С. 157-184]).

[68] Прп. Максим Грек. Слово 33 (Творения. Т. 2. С. 384).

[69] Там же. С. 386.

[70] Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. М., 1998. С. 550.

[71] Иванов 1969. С. 201. Послание опубликовано: Ржига 1935—1936. С. 101-105.

[72] Ржига 1935—1936. С. 105.

[73] Буланин 1977. С. 280.

[74] Там же. С. 283; Буланин 1984. С. 46-47.

[75] Прп. Максим Грек. Слово XXXIII 33 (Творения. Т. 2. С. 386).

[76] Там же.

[77] Синицына 1977. С. 151-152.

[78] Архим. Макарий 1996. С. 167 (примеч. 2).

[79] Цыпин 1989. С. 67.

[80] Судные списки Максима Грека и Исаака Собаки 1971. С. 43. Преподобный Максим Грек еще в 1531 г. дал негативную характеристику переписке своих переводов М.Медоварцевым и Исааком Собакой. «И Данил Митрополит на том же священном Соборе велел чести перед Максимом те хулные еретические строки, что писали в житии Пречистой Богородицы Михаиль Медоварцев да Исак Собака. И Максим Грек, выслушав, да о тех хулных строках рек: То, господине, ересь жидовская, а яз так не переводил, и не писал, и писати не веливал, то на меня ложь, яз так не глаголю, ни мудрствую, ни пишу. Аще ли буду таков хулу мудрствовал или писал, да, буду проклят» (Судные списки Максима Грека и Исаака Собаки 1971. С. 128).

[81] Прп. Максим Грек. Слово 3 (Творения. Т. 1. С. 54). Архим. Макарий. Церковный Собор 1549 года // АО 2 (16). М., 1998. С. 143.

[82] Тысячелетие Крещения Руси. Поместный Собор Русской Православной Церкви. Троице-Сергиева Лавра, 6—9 июня 1988 года. Материалы. М., 1990. С. 171. Цыпин 1989. С. 67.

[83] Ржига 1934. С. 31; Иконников В.С. Максим Грек и его время. Историческое исследование. Киев, 1915. С. 516-520.

[84] Синицына 1977. С. 174. Ржига 1934. С. 31.

[85] См.: Кунцевич Г.З. Челобитная иноков царю Ивану Васильевичу. СПб., 1912; Архим. Макарий. Избранная рада и кружок ревнителей благочестия // Макариевские чтения... Можайск, 2006. С. 64-67.

[86] Тихонравов Н.С. Заметка для истории Стоглава // Летописи русской литературы и древности, издаваемые Николаем Тихонравовым. Т. 5. Отд. 3. М., 1863. С. 140-141. См: также: Жданов И. Материалы для истории Стоглавого Собора // ЖМНП. № 7. 1876. С. 69.

[87] См. 39 главу соборных материалов (Российское законодательство X—XX веков. Т. 2: Законодательство периода образования Русского централизованного государства. М., 1985. С. 301).

[88] Ржига 1934. С. 84-85.

[89] См.: Оболенский М.А. Соборная грамота духовенства Православной Восточной Церкви, утверждающая сан царя за Великим князем Иоанном IV Васильевичем, 1561 года. М., 1850.

[90] Голышенко В.С. Неизданное полемическое сочинение Максима Грека в списке XVII в. // Памятники русского языка. Исследования и публикации. М., 1979. С. 239-253. В связи с пребыванием Святогорца в Троице-Сергиевом монастыре см.: Ковтун Л.С. Русские книжники XVI столетия о литературном языке своего времени // Русский язык: Источники для его изучения. М., 1971. С. 3-23.

[91] Синицына 1977, С. 176; Синицына Н.В. Ранние рукописные сборники сочинений Максима Грека (кодикологическое исследование) // Археографический ежегодник за 1971 год. М., 1972. С. 139. Об этом собрании см. также: Журова Л.И. Румянцевское собрание сочинений Максима Грека (К вопросу о соотношении собраний сочинений Максима Грека) // ТОДРЛ. Т. 50.1997. С. 475-478.

[92] Синицына 1977. С. 181.

[93] Там же. С. 182. Исследовательница допускает, что аналогичное происхождение имеет и Академический сборник, правленый основным писцом Румянцевского собрания. При анализе Академического сборника были отмечены черты стилизации графики и искусственной архаизации орфографии, что роднит его с некоторыми рукописями макариевского скриптория (Синицына 1977).

[94] См. о нем: Архим. Макарий. Келарь Троице-Сергиевой обители — старец Адриан Ангелов // АО 2 (5). М., 1995. С. 117-126.

[95] Минея. Январь. Ч. 2. М., 1983. С. 238.

[96] Пс. 17, 26-27.

[97] Abt.Makarij. Metropolit Makari von ganz Rußland and die Heiligen seiner Zeit // Stimme der Orthodoxie. № 7. 1983. S. 45-48; Ders. Makarij, Metropolit von ganz Rußland. Fragen der Hagiographie // Tausend Jarre Christentum in Rußland. Zum Millennium der Taufe der Kiever Rus. Göttingen, 1989. S. 694-706.

[98] См.: Архим. Макарий. Недошедшее письменное наследие митрополита Макария // Макариевские чтения. Вехи русской истории в памятниках культуры. Материалы V Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (11 — 13 июня 1997 года). Вып. 5. Можайск, 1998. С. 26-39.

ЦИТИРОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Архим. Макарий 1996Архим. Макарий. Митрополит Макарий и его святые современники // АО 4 (11). М., 1996.

Архим. Макарий 2002Архим. Макарий. Жизнь и труды святителя Макария, Митрополита Московского и всея Руси. М., 2002

Архим. Макарий 2005Архим. Макарий. Святая Русь: Агиография, история, иерархия. М., 2005.

Белокуров 1899Белокуров С. О библиотеке Московских государей в XVI столетии. М., 1899. Приложения.

Буланин 1977Буланин Д.М. Комментарии Максима Грека к словам Григория Богослова // ТОДРЛ. Т. 32: Текстология и поэтика русской литературы XI—XVII веков. Л., 1977.

Буланин 1984Буланин Д.М. Переводы и послания Максима Грека. Неизданные тексты. Л., 1984.

Голубинский 1900Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. Т. 2. Ч. 1. М., 1900.

Иванов 1969Иванов А. Литературное наследие Максима Грека. Характеристика, атрибуции, библиография (примеч. 62). Л., 1969.

Ржига 1934Ржига В.Ф. Опыты по истории русской публицистики XVI века // ТОДРЛ. Т. 1. Л, 1934.

Ржига 1935—1936Ржига В. Ф. Неизданные сочинения Максима Грека // Byzantinoslavica. Т. 6. 1935—1936.

Смирнов 1963Смирнов И.И. Максим Грек и Митрополит Макарий // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран. Сборник статей к 70-летию академика М.Н.Тихомирова. М., 1963.

Синицына 1977Синицына Н.В. Максим Грек в России. М., 1977.

Цыпин 1989Цыпин В., прот. Жизнь и учение преподобного Максима Грека // ЖМП. 1989. № 5.

Судные списки Максима Грека и Исаака Собаки 1971 — Судные списки Максима Грека и Исаака Собаки. М., 1971.

 

Источник: Архимандрит Макарий (Веретенников), Митрополит Макарий и преподобный Максим Грек. «Богословский вестник, издаваемый Московской духовной академией и семинарией». Сергиев Посад. 2008. № 7. С.200-220.