Печалование Святителя Макария

Архимандрит Макарий (Веретенников)

Печалование Святителя Макария

Всероссийский Митропопит Макарий, возглавлявший Русскую Церковь с 1542 года по 1563 — это пастырь и учитель своей паствы, который принимал участие в решении самых разных вопросов. Следует отметить, что в XVI веке не было деления на сферы только церковные или же светские, поэтому участие Первосвятителя в решении административных, личных и других вопросов было вполне естественным. Более того, именно авторитет духовного лица придавал законность и гарантию в разрешении подобных вопросов. Особая сторона деятельности Святителя Макария — это печалование за опальных.

Выражение «печалование» предполагает заступничество перед государем за человека, впавшего в немилость, т.е. в опалу. Это церковное служение, по мнению исследователя данного вопроса, «составляет едва ли не самый важнейший и высокий вид церковной благотворительности, и, следовательно, из него лучше всего может быть видна благотворность, действительность и необходимость влияния Церкви и духовенства на развитие общественного благоустройства русского народа» [1]. По мнению другого исследователя, печалование «призвано было облегчать задачу государя по добротворению и было путем к проведению высшей справедливости в жизни государства. Печалование нисколько не стесняло государственную власть при исполнении ею своих обязанностей и государственный закон при преследовании им преступлений. Действие церковной власти при печаловании за опальных соответствовало ее назначению — насаждать в мире истинную правду» [2].

В Житии духовного друга святителя Макария, преподобного Даниила Переславского (†1540; пам. 7 апр.), говорится о сыновьях Андрея Федоровича Челяднина [3], Иване и Василии, попавших в государеву опалу, и очень скорбевших от этого. Молитвенным же предстательством Святого они избавились от нее. «И никто ж можаше царскаго гнева утолити, еже на них бывшее тогда. И велми тужаше, и недоумевахуся, что сотворити; и воспомянуша добродетелное житие и еже к собе благый совет и духовную любовь старца Даниила. И верою утвердившеся, глаголаше к себе, да помолит Бога таковый духовный старец, и Бог его ради молитв может утолити, еже на нас царский гнев. И вскоре послаша слугу своего с писанием в монастырь к старцу Даниилу, вкупе ж и с молением, дабы молебное пение служил Богу, и Пречистой Богородицы, и великому чюдотворцу Николе, и воду бы освятил, и Божественную Литургию отужил за царское здравие... И егда начаша Литоргию пети, на той час приспе скоро посолник от государя, Великаго князя Василия с грамотою, не яко с опалою и гневом, но пач(е) с милостивым благоприветием, да вскоре будут на Москву» [4].

Первые сведения о печаловании Святителя Макария относятся к новгородскому периоду. В год святительской хиротонии Великий князь Василий III совершил паломничество в Тихвинский монастырь Новгородской епархии. При этом «многу милость к печалным людем показа, иже в него государевы опале» были [5]. Ходатаем за опальных пред князем мог быть новопоставленный владыка. В 1535 году Новгородский владыка, находясь в Москве, и бывая у Великого князя «чрез день и много печалования творя из своей архиепископьи о Церквах Божиих, и о победных людех, еже во опале у государя Великаго Князя множество много. И государь князь Великий, архиепископова ради печалования, многим милость показа» [6]. Такими «победными», т.е. побежденными людьми, могли быть, например, татарки, принявшие православие, которых перед этим «владыка Макарие… оупроси оу Великаго князя» [7].

Известны случаи печалования Святителя за конкретных лиц и оказания им помощи, что было характерно для духовенства в Московской Руси. «…с 1470-х, при Иване III, стали составляться крестоцеловальные и поручные грамоты по боярам, которые подозревались в возможности измены и давали обязательства в неотъезде. Впервые такая запись была взята с кн. Данилы Дмитриевича Холмского в 1474. Другие бояре брали на себя материальную ответственность и давали поручную запись, гарантирующую уплату штрафа в случае отъезда или побега подозреваемого [8]. Аналогичным образом в 1531 году целый Собор духовенства Русской Церкви ходатайствовал пред Василием III за князя Ф.М.Мстиславского. Сразу после имени Митрополита Даниила называется Новгородский владыка Макарий [9]. Обращался ли к владыке Макарию с просьбой о ходатайстве сам Ф.М.Мстиславский, впавший в немилость, неизвестно, может быть, только к Митрополиту Даниилу.

Сохранились письменные обращения опальных к Новгородскому владыке с просьбой о помощи и ходатайстве за них. Первое такое послание, адресованное святителю Макарию, датировано при публикации 1533-1538 годами, т.к. в послании не называется Великий князь Василий III (1505 — †1533), а его супруга Елена Глинская (†1538) еще не скончалась. Принадлежит оно А. Шуйскому. Он просит милости «чтобы государи милость показали, велели на поруку дати» [10]. Обосновывая свою просьбу, он ссылается на Священное Писание, которое, как он говорит, ведомо Святителю, но цитирует при этом молитву преподобного Иоанна Дамаскина из вечерних молитв — «аще бо праведника спасеши, ничтоже дивно». Эту мысль он развивает таким образом, что для царя чудным может быть помилование не праведного, а «недостойного». Данное послание довольно кратко по своему содержанию. О просителе известно следующее: «Шуйский Андрей Михайлович (ум. XII. 1543), князь, боярин (1538) и воевода. Правнук основателя ст. ветви рода, Юрия Васильевича, мл. брат И.М.Шуйского («Плетня»). Известен с 1524. Правительница Вел. княгиня Елена Глинская по обвинению в измене посадила его в темницу. Освобожден после смерти Елены, пожалован в бояре и назначен наместником в Пскове (1539-40). С мая 1542 – глава пр-ва и рук. группировки Шуйских. В ходе политической борьбы потерпел поражение. Казнен» [11]. В Святителе Макарии он видит поручителя, содействием которого хочет добиться своего освобождения.

Другое послание написано неизвестным опальным и обращено также к Новгородскому владыке. Но, в отличие от первого, оно безымянно и пространно по своему содержанию. В нем называется только государь Иоанн Грозный, а его мать, Великая княгиня Елена, не названа, что позволяет датировать его последними годами пребывания Святителя в Великом Новгороде: 1538-1542 [12]. Автор образно рисует жизненный путь архиепископа: многолетнее пребывание в обители преподобного Пафнутия, умалчивает о кратковременном настоятельстве в можайском монастыре и далее говорит, что Господь направил его стопы «на путь Святительства Великаго и Стараго Новаграда» [13], «воставлей тя на престоле великого Православия — на седалищи блаженнаго архиепискупа Иванна и пречюднаго архиепискупа Евфимия» [14]. В самом начале неизвестный автор послания, подобно А.Шуйскому, также говорит о возношении Святителем пред Престолом Божиим Трисвятой песни «о всех и за вся». Он также говорит, что никто от человек не сможет «изглаголати» всех достоинств Святителя. Он просит владыку «паки умилосердиться над ним», чтобы «невозбранно предстать лицу цареву». Эта мысль неоднократно затем варьируется автором-просителем в послании. Автор подчеркивает такт Святителя: «...ты бо веси время и час, егда умолити православнаго царя и государя всеа Русии о наших согрешениих» [15].

Последнее послание не поддается более точной датировке, чем время архиепископства Святителя Макария в Великом Новгороде — 1526-1542 гг. Исходя из содержания рукописи, в которой находится послание, Б.Ржига высказывал предположение, что автором послания является Ф.Карпов и оговаривает: «К сожалению, приведенные сведения очень скудны и отождествить этого выборного голову с автором послания нет пока убедительных данных» [16]. А. Зимин утверждает, что послание не может быть приписано Ф.Карпову: «Автор, очевидно, холоп, бежавший за рубеж от своего господина. Он находился где-то в Прибалтике, судя по тому, что послание адресовано Новгородскому епископу и в нем упоминается католический епископ, а в слоге обнаруживается много полонизмов» [17].

Автор сего послания обращается к Святителю из-за рубежа. В нем он говорит, что он стал сиротой, т.к. на родине у него осталась мать и братья, говорит о бедствиях, постигших его на чужбине. У него высокий стиль, он цитирует Священное Писание, но это не мешает ему сказать, обращаясь к Святителю: «Вся бо яже пишу или составляю, что хвалам твоим и слава — ниска вменяются» [18]. При относительно большом объеме послания его суть выражена довольно лаконично: «Помяни, избранниче Божий, слово Божие, аще кто, речет, положит душу свою за други своя, обрящет ю в животе вечном. Ты же обаче не душу свою за душу пологати, но токмо рцы слово да исцелеет уныние мое, и молви, государь, с прилежанием моему государю слово, дабы мя пожаловал, в моей вине простил и отпускную мне дал» [19]. Для усиления своей просьбы неизвестный опальный говорит, что дальнейшее его пребывание вне православных пределов чревато насильным переходом в католичество. А.Зимин сказал в адрес этого послания: «До сих пор послание неизвестного холопа не заняло надлежащего ему места в истории русской литературы и общественной мысли первой половины XVI века... в послании Макарию мы слышим живой и страстный голос русского патриота, тоскующего по своей Отчизне. Это послание свидетельствует о большом таланте его автора, изображавшего свою страстную мечту о возврате на Родину в глубоко поэтических образах» [20].

В 1542 году Новгородский Владыка был поставлен во главе Русской Церкви, Начало Первосвятительства Митрополита Макария пришлось на время малолетства Иоанна Грозного, когда ослабла великокняжеская власть и усилились боярские нестроения в государстве. Известен такой случай, когда кн. А.Шуйский с единомышленниками расправились с Ф.С.Воронцовым, то для умирения к ним был послан святитель Макарий, но его «затеснили и манатью с ысточники изодрали» [21]. Так об этом позднее писал царь А.Курбскому. Некогда боярин, просивший Святителя о милости, чтобы его взяли на поруки, теперь самым неподобающим образом обошелся с главой Русской Церкви.

Однако Митрополит Макарий все это претерпел, и Господь, спустя некоторое время, даровал мир Русскому государству. Преподобный Максим Грек отмечал, что богомудрый Святитель способствовал умирению настроений: «...христолепною тихостию и кротостию укроти и в тишину преложил есть воставленное непрежде многих лет от неких недоброискусных на свою Церковь лютейшее сопротивление и непохвальное разстроение» [22].

Проходит некоторое время, и Митрополиту Макарию, у которого некогда чуть не порвали мантию, уже приходится ходатайствовать пред царем за попавших в опалу бояр. Своим духовным авторитетом Глава Церкви свидетельствовал о Божественных законах милосердия: «Если царь судит бедных по правде, то престол его навсегда утвердится» (Притч. 29,14). «И ходатайства Митрополита в таких случаях принимались и даже прямо выставлялись царем, как мотив к оказанию какой-либо милости или исполнению какой-нибудь просьбы» [23]. Вместе с духовенством Святитель подписывает «поручные» записи за И.И.Пронского, В.М.Глинского, И.Д.Бельского [24] и др., скрепляя их своею митрополичьей печатью. В первом случае летопись сообщает, что «царь и великий князь... для отца своего Макариа Митрополита их пожаловал, вину им отдал и велел их подавати на порукы» [25].

Можно говорить, что к своему бывшему владыке постоянно обращались за помощью новгородцы. Ссылаясь на ходатайство Митрополита Макария, царь дает указания своим дьякам о новгородцах имущественного характера [26].  В 1541 году в Новгороде был сильный пожар, во время которого пострадала немецкая церковь. Позднее ревельские ратманы обращались к святителю не только как к очевидцу п0жара, но и за помощью в решении своих имущественных претензий, возникших после пожара [27].

Печалование Главы Русской Церкви нашло отражение и в работе юридической мысли того времени. В 1559 году было принято постановление, чтобы в особые дни, когда служится «болшая понахида, Митрополит у государя за столом..., и в тот день смертною и торговою казнью... казнити не велети никого» [28]. Так исполнялось библейское указание: «Да не умрет ни един в днешний день, яко днесь сотвори Господь спасение во Израили» (1 Цар. 11,13). Комментаторы данного указа отмечают, что он «был принят по-видимому, по инициативе духовенства, возможно, Митрополита» Макария [29].

Помогая опальным боярам и различным обижаемым, Митрополит Макарий одновременно решал различные вопросы, связанные с духовенством. Когда в Москве провожали первого Казанского Святителя, архиепископа Гурия к месту его архипастырского служения, то царь, по прошению Митрополита Макария, выдал владыке Гурию «Наказную память», согласно которой он получил право не только печаловаться, но и давать убежище татарам, которые пожелают принять Крещение [30]. Известно также обращение преподобного Максима Грека к Святителю Макарию с просьбой о прощении. В ответ на это Святитель пишет ему в одном из посланий: «узы твоя целуем, яко единаго от святых, пособити же тебе не можем» [31]. Можно сказать, что начало данной фразы послужило основанием для его церковного почитания [32]. Позднее при Митрополите Макарии ученый инок был переведен из Твери в обитель преподобного Сергия Радонежского. Говоря о взаимоотношениях Митрополита Макария и преподобного Максима Грека, нужно помнить одну важную особенность. Последний был дважды осужден, в 1525 и 1531 годах, на Соборах при Митрополите Данииле (1522-1539; †1547). А значение Митрополита Даниила для святителя Макария было особенным, так как он его возводил во все церковные степени, начиная с поставления во чтецы, и кончая посвящением в архиереи. Поэтому совершенно игнорировать принятые при нем соборные решения святитель Макарий, разумеется, не мог [33].

Сведения о печаловании святителя Макария начинаются со времени его пребывания в Великом Новгороде, и в целом оно было многообразным. Памятниками, свидетельствующими о печаловании Святителя, являются три сохранившиеся просительные грамоты, обращенные к нему. Это немало, что, в свою очередь, свидетельствует о деятельном и успешном печаловании перед властями святителя Макария за тех, кто попал в беду, кого постигла опала. Данные грамоты не являются автографами самих опальных, и сохранились они в составе рукописных сборников. Употребление в посланиях вместо имени просителя выражения «имярек» свидетельствует, что они использовались как образец для руководства при написании таких грамот другими в последующее время, в подобных ситуациях. В наше время изучались преимущественно послания-переписка Иоанна Грозного с князем А. Курбским. О посланиях же подобного рода ученые еще не сказали своего слова. Несомненно, обращает на себя внимание язык указанных посланий. Приведенные грамоты, можно говорить, по своему содержанию и стилю близки к творению Даниила Заточника [34].

***

Ниже предлагается несколько посланий, с которыми опальные обращались к Святителю Макарию, поскольку издания, в которых они опубликованы, представляют ныне библиографическую редкость.

Челобитная А.Шуйского Новгородскому архиепископу Макарию.

Великому архиепископу, святейшему пастырю, православному светильнику, церковному солнцу, святейшему отцу, блаженному учителю святыя соборныя апостольскиа Церкви, светло сиающему просвещением Небеснаго Разума озарениа, великого света яснозрителных херувимов блистаясь, чюдноумному и светлому серафиму, у престола всех Царя Трисвятую Ему песнь принося «о всех и за вся», государю архиепископу Макарию озимствованный во тлю сени смертныя, в место озлобленное, в опале, идеже положен есмь ныне и оболочен смертною кожею, Ондрей Шуйский, сердечными слезами плачет и молит вашего святителства милости.

Не может бо от человек данныя ти милости словом изрещи, аще кто и всех премудрости разум язык имать, но токмо еже от усердиа веры плачася к тебе, всесвятейшему Божию, святый мужю, простри ми, владыко, руку твою, погружаемому в опале сей горкой, и не остави мя, владыко. Аще ты не потщися, кто прочее поможет ми? Сам, государь, Божественаго Писаниа разум язык имаш: Аще достойнаго спасти, аще праведнаго помиловати, ничтоже чюдно [35], грешнаго спасти — то есть чюдно: ибо врач тогда чюдим есть, еда неврачюемый недуг исцелит; но и царь тогда чюдим и хвален есть, еда недостойным дарует что. Государь архиепископ Макарие! Пошли мне свою милость: православному государю Великому князю Ивану Васильевичю и его матере, государыне Великой княине Елене, печалуйся, чтобы государи милость показали, велели на поруку дати. Божество вас соблюдет во многа лета, святейший и блаженнейший отец, государь архиепископ Макарие Великого Новагорода и Пскова (ДАИ. Т.1. С.27. № 27).

Послание Новгородскому архиепископу Макарию (1533-1538 гг.)

Всесвятаго Великаго Бога произволением «всяко дело благо и всяк дар свершен свыше сходит» (Иак. 1,17) от Божественнаго промысла во имя Святые и Живоначальныя и Неразделимыя Троицы, Отца яве и Сына и Святаго Духа. Всеправославному государю пресвященному архиепископу Богоспасаемых градов Великаго Новаграда и Пскова и всея Русийския земли солнцу, владыке Макарию, всемирному светильнику, церковному свету, святому и всесвятейшему отцу отцем и всеначальнейшему пастырю пастырем, блаженному учителю святыя Вселенския соборныя апостольския Церкви наидостойнейшему правителю, в первых священных чиноначалиях светлосияющему просвещением небеснаго разума озарения священноначальнейшаго великаго света, паче яснозрительных херувимов блистаяся умовидным просвещением Великаго Бога, блистаяся умовидным просвещением Великаго Бога, всинаипресветлейшаго в себе образ нося, одиночен от серафим пламенно-блистаемых светов. Чюдноумному и светлому серафиму, огнем небесным разгораему, и многорачительным желанием всегда палим от божественныя любве и паки божественную любовь у престола сущи Великаго Бога, Трисвятую Ему песнь принося «от всех и за вся», от Него просвещаем и освещаем, в духовную благодать свершенный просвещаем всего светлаго света освещение душам, все привлеча желанием любве, яже к Нему, в чюдный Его свет, еже есть непостижим всякому уму; и тако от Него много свет паче всех свещенноначалий церковных, и прочиим преподобия(м) и сущим под вашею святостию, блаженною свещенноносною святынею, кождо по мире раздеяся (!) духовная дарования, о всем просвещение и совершенное благословение во вся и на вся церковныя чины, начала же и власти, ангел всякия человеческия умы и духи, изливая в них обильно свет богоразумия, к просвещению их душам, еже ти подаст многорачительная Премудрость Божия, к совершению святым, пасти Церковь и до своих овец, яже ти Господь поручи.

 О великий пастырю, пастырем начальник, и всех священноначалия первенешнему свету, и церковному светильнику, всемирному свету всех ходатаю Новаго Завета Христа, избравшаго тя в сии чин, по благословению хотения своего во образ Свой божественный святый, и воставлей тя на престоле великаго Православия — на седалищи блаженнаго архиепискупа Иванна и пречюднаго архиепискупа Евфимия, «правяще слово истинное» (1 Тим.  1,15) истиннаго Бога, возвещающе во все Православие и в концы ея спасение Божие во свидетельство всем хотящим веровати истинному Сыну Божию, подавая в весь мир всесвященное благословение силою Всемогущаго Бога на спасение всем душам. Тако бо угоден еси первосвятитель, по Писанию, «преподобен незлобив, безсквернен, благопреподобен, всемилостив и отлучен от грешник нравом и житием» (Евр. 7,26).

О великий начальнейший отцем отче! Та(ко) велик и толик многоблажен еси неизреченно (по) достоинствию Бога, да кто от человек возможет изглаголати или изрещи предивные достойности величествия святынь твоих, или ублажити по достоянию святительство твое изрядное, имже тя Господь Бог ублажи паче всех земных сынов человеческих, и самих тех сынов света «славою и честию венчавый тя» (Пс.8,6). Мню убо, многоблаженный святителю Божий, великий пастырю, вселенский учителю, законоположенный вторый Моисею, паче Аарона прославленный от Бога архиерею, самого того превышши чюднаго Самоила, Новаго завета Христа совершенный ум, церковное око, правителю новаго ковчега Христова, в нем же лежат не скрижали каменыи, но самое то слово Божие, живописанное и позлащено Духом Святым в сердцы твоем святом, вкоренено от Духа манною небесною и воспитано всесвятейшею пречистою Плотию и Кровию Агньца Христа непорочнаго, Избавителя всего мира. Да что еще о сем продолжаю время? Глаголю, отче, воистинну, яко ниедино есть слово тако возможно быти, е(же) от нас, достойно или возможно к похвалению чюдных и предивных святых твоих. Которое бо благое похвалением земнороднии ненаучении принесем ти ублаженному еще от Самого Вышняго Бога, богоносе всеблаженне отче. Не может бо от человек данная ти милости и почести словом изрещи. Аще кто всех премудростей язык имать, но токмо еже от усердия теплыя веры и палимыя любве, юже имам к тебе святейшему Божию, по елико возможно есть от нас сия, приносимое малое се гранословие [36], господине великий святителю. От Бога бо дан еси отец всем христианским душам, прежде лет прознаменован еси от Духа Святаго свыше порождения.

О всесвятый избранниче Божий, вселенский пастырь, от великаго Пастыря Христа учиненный. Воистинну истинный ты еси священник Бога Вышняго приносяще Ему жертву святую и безкровную о мире всего мира, и о благостояниих святых Божиих церквей, и о совокуплении мира. Которые ти достойны похвалы словом представлю, иже паче славы достоинства витея любославныя молчанием стослова добродетель похваляти наказует, и самого естества превозшедшему меры всего мира горних? Разве бо славнаго языка учение, ему же и сила дая, первенец слово глаголаше: «Язык мой трость книжника скорописца» (Пс. 44,2). Что же (к) сим дерзнем, всяко усердию любовному нас влекуще к вашей всенаисвятейшей отеческой святости? Высокое бо истинное любомудрие иноческое, еже есть мнишеское, глаголю, житие избрав и Богови во всех присвой вся, есть невозможная инакая, разве от усердия стяжати любовь и быти с ними едино, возлюбив закон и много лет пребыва(я) во уставе преподобнаго Пафнотия, в нем же много лет пребыв и достойно ходив, житие жестокое искусив, дондеже призри Господь на смирение твое, видя много труд, терпение и вдручение тела твоего зрети к любиволюбителю, и сего ради «посетил тя есть восток свыше» (Лк. 1,78) и направи ти ноги твоя на путь святительства Великаго и стараго Новаграда, да упасеши людие християнское стадо, к сим же рече великий Павел, сирафимский язык, глагола: «всяк... иже призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10,13). Дерз(аю) великого яснейшаго самодержца, государя православного, царя всеа Русии и великого государя Ивана Васильевича всеа Русии, убогий в прегрешениих своих и художший холоп, и дерзаю твою святыню к себе призываю, и сего ради молю тя много, яко да поели свою милость и свое прошение о мне согрешшем прещедрому, общему всего християнства, великому и многомилостивому царю и государю нашему: в нем лежат милости без числа обильно, милосердия его им государем подаваема — полна всему Православию.

Всесвятейшим отцем отец, государь архиепископу Макарию, буди ми тобою всесвятое благословение, и совершенное прощение, и всеконечное греху моему разрешение. Есми согрешил пред государем царем всеа Русии, а согрешение наше твоей святыни ведомо, чающе от тебе блаженного упование получити. О всенаисвятейший отче, помяни слово глаголющее великаго Пастыря Христа первоначальному всех преже пастырю верховному Петру, ему же Сам вручил пасти своя овца, повелевая ему не токмо седми крат на день человеком отпущати, но седмьдесят седмерицею (Мф. 18,22), яко да не отчаяваются спасения своего, имуще толико обещание на (о)ставление долгом. Ныне же государь имярек, и мы того ради желаем милосердых твоих добродетельных даров от вашей всенаисвятейший милосердости, аки пастыря милостиваго и утешителя душам, понеже убо алчен есмь царския милости наияснейшаго государя самодержца царя всеа Русии. Сего ради молю твое человеколюбие, алчнаго мя накорми и насыти сим милосердием царским, жаждущаго напой царскою милостию от источник его царских милостивых, ибо желаю его царские милости, «аки желает елень палим на источники водныя, тако желает душа моя» (Пс. 14,2) милости царския и отпущения греху моему, от его же царския милости вжадаю к тому во веки. Мы убо веруем быти яснейшаго царя государя всеа Русии и того самого источника милости, истекающей всему Православию; сего ради со благоговением веры притекаю прилежно ко царскому источнику с радостию «почерпити» (Ис. 12,3) светлаго государя царя всеа Русии милости, все Православие охлаждая от нежадна недуга; и его царскиа десница в сытость напояет жадаемых милости, и его царские источники истекают, аки посреде рая, божественною благодатию безпрестани кипяще, от него же истекают четыре реки, напаяюща всю тварь на оживление (Быт. 1,10-14). Сего ради помози ми, отче всенаисвятейший, дойти царского двора, яко да в нем ходяще, и зрят светлое и неприкосновенное лица его царского, и где есть православным християном милость. Многия убо у царя милости суть по мире дарование комуждо разделено.

О всесвятый отче, тебе вся сия от Вышняго Бога и государя всеа Русии дарована и вручена суть. Сего ради молю тя, о всесвятейший отче, сего царскаго двора благолепия дойти, и его благолепия и милости дойти; но твоими молитвами и благословением вся сия возможна будут нам. Но, милостивый архиерей, сподоби мя, (не)достойнаго, великаго дарования — внити в дом царский и видети славу царскаго лица, Умилосердися паки надо мною, отче святый, приодей на мя одежею царския милости, яко да грех мой сим царским милосердием покрыеши теплотою царския милости, да избавиши мя царския опалы своими святыми молитвами, милостивый пастырю, и предпоставиши мя праведному солнцу — царю и государю всеа Русии. И тако невозбранно предстану лицу цареву, хваляще и благодаряще Всемогущаго Бога и тебе, милосердый, милостиваго отца. Всесвятейший отче пречестный, опальнаго мя посети и исцели много(ю) печал(ью) отягчена, и скорбми различными, тяжкими бедами стягнута, и вопиюща к тебе из глубины душа: О врачю, потщися, умилосердися на мя, помози ми, яко изгибаю во гресе своем люте Тебе бо такова премудраго врача ведуще, могуща исцелити и спасти всяко наше согрешение и всяку печаль, к тебе прибегаем, верою и смирением припадающе и любовию просяще: Рцы о мне слово ко государю и яснейшему царю православному, самодержцу всеа Русии; тогда исцелею душею и тепом, и тако спасен буду от всех болезней своих и опалы.

Ты же, яко добрый врачю, возведи мя от моего согрешения, болящаго оживи и исцели; всесвятейший отче, прими ныне наша молитвы, и подаждь ми печальному утеху, Ты бо еси, государь имярек, живот христианским душам; ты бо веси время и час, егда умолити православнаго царя и государя всеа Русии о наших согрешениях; тобою да подаст нам милость, и прощение греху моему, и свое многое милосердие, Сию, государь имярек, благовествуй радость в скорби и печали седящему; первыя его царския милости жалование погубих своим преступлением, и того ради изгнан бысть во тлю и сени смертней, в место озлобления, во юдоли, в месте идеже положен есмь, ныне ссуженною оболчен есмь кожею, яже есть в темницы горькой души моей, в ней же слежу (в) опале, алчюще и жаждущее, слезами обливающеся, из глу6ины душа тяжко воздыхающе и милосердому царю и государю всеа Русии кричаще: Государь, изведи из опалы сея душу мою исповедатися царской милости твоей (Пс. 141,7). Ожидаю бо сего, дондеже воздаст ми не по грехом моим, ни по беззаконием. Но, милостивый отче, помози ми сего твоими святыми молитвами о мне, буди ко государю милосердый ходатай и помощник в скорбех, яко к тебе прибегаю, не отврати раба твоего тоща. Тебе бо верую великого помощника и дел ходатая изрядна о нас опальных ко государю православному, яко да избавиши мя от тмы и опалы горшия, и направи на путь смирен и введи мя паки в чюдный его свет немерцающе(й) и в незаходимый, присносияющи(й), облистаемый неизреченною красотою и просвещением сиявшаго царския наслаждения, идеже вси православнии веселятся — хвала, радование и веселие царское постигло их.

Ты бо еси, всесвятейший милостивейший отче, всех сих царских даров раздатель, алчющих питатель, жаждущих напоитель, в опалах утешитель странным всем, да вся утешиши, да всех милуеши и ущедриши сию царскою милостию Великого государя. Сия вся словеса и моления пишем к вашей всесвятейши святосте, ведуще добре, яко вся премудрости и разума глубоких философских учений и богословенских книг всяка веси великоразумно и твоим всесвятейшим премудрости умом твоим, и ясно зриши неизреченная, ихже умолча ум человечь, постигнута не может. Ибо есть царский священный язык есть святительство блаженное, камень живый от Бога избран честен, «на немже камени основал есть Христос Церковь Свою, ей же врата адова никогда одолети не могут» (Мф. 16, 18). И богомудрый учитель и всеразумный святый отец веси, како премудростию сво(е)ю паки опальнаго мя утешити и печаль мою на радость преложити, яко да паки возрадуюся и возвеселюся о утешении твоем и ни единаго сомнения в совестех моих не постражду, и (о) вашей всенаисвятейший, великомилостивно(й) святости.

О отче пресвятый, государь имярек, оно о сем о всем слава буди в вышних Богу, на земли мир и благословение человеком (Лк. 2,14) тобою дарова, показуя в человецех благословение своея благости, яко да вси спасутся и познают Его, сущаго истиннаго Бога, давшаго тебе таковую власть, предивная великая творя. Сего ради и мы о толиких и таковых твоих небесных (благо)словити тя благословеннаго от Вышняго Бога, кланяхтися покланяемому (от) всего собора християнского, славословим тя разными словесы ублажающее тя, «благодарим тя великия ради славы твоея» [37], юже имаеши свыше от Бога. Великий архиерею, Мелхиседече небесный, святый отец духовных даров, Вседержителя Спаса, Единороднаго Господа Иисуса Христа единоравный Ему служителю святый,  Святаго Духа всесвятая душа, отпущая грехи всему миру, помилуй нас. Прощая грехи всему миру, приими молитвы наша, седяй одесную престола славы величествия во церкви святей Его, аки на небесех, помилуй нас и милостив буди нам, начальнейший отец, всепресвятейший многоблаженный учителю, славою и  честию от Бога и Отца многопочтенный паче всех земнородных сынов человеческих. Сего хвалим и благословим имя твое во веки, хваляще и благодарящее Великаго Бога о неоказанием Его даре таковем, сущем на тебе, им же тя ублажил Сам великий Царь царствующим и Господь господствующим, един безсмертный, живый в неприступнем свете трисветлаго Божества, блистаемаго сияния славы своея всегда, а токмо от иных сил небесных умов, в них же и ты сам всесвятейший серафим живеши; и комуждо их по мере просвещение божественное подавается, в них же он непрестанно воспеваемый и славимый, и хвалаим есть Бог от всех земнородных родов, величаемый от всякаго дыхания, Яко того есть Единаго превечная слава и честное величие, область же и держава, яже еще прежде всех век бе, и ныне есть, и будет безконечныя превечныя веки, аминь.        

Буди же к тому благословение на нас тобою, всесвятейший отче, всегда, и ныне и присно и во веки, аминь (Памятники древне-русской духовной письменности. Послание опального к Новгородскому архиепископу Макарию // Православный собеседник. Казань, 1863. Ч.З. С. 408-420).

Послание опального Новгородскому архиепископу Макарию

Яснейшаго и велемощнейшаго царя и государя, великого началника самодръжца всея Русии благодать и мир, честь и спасение и благословение от Бога, благослових бо от отца на главу праведна и святейшаго святителя, иже отчества рода христианскаго равноапостольному хранителю и досточюдному жениху церковному превыспрьнего престора верховнейшему архиепископу Богоспасаемыа державы Великого Новагорода и Пскова пресвятейшему ерарху Макарию о Господе радоватися.

Последний и грешный паче всех человек и всякого неразумна преисполненный нищий имярек в жестоких и болезненых страстех всюду обуряемый бедами к пристанищу спасеному уповая, святых и богоподвижных ти ног целованию умилне собя поручаю и весь слезами сливаюся в тузе и в досажениях, горкою печалию окружаем, и молю боголюбивое твое и милосердое ти купно смотрение, да отженет от мене все уныние мое и скорби злодействиа моего. Праведный твой и многоочитый ум и твоя неусыпающая очеса, подобнии небесным звездам озарению и паче же солнца зрением добротами сиюще, всюду мрачное скорбем нашествие просвещаеши избавлением за безчисленыя ти святыни добродетели, честнейший отче Макарие.

Недоумеет ничто же язык грехотворный мой хвалы воздати тебе достодолжно, ниже ум по достижному благодарениа воздати достойно, ниже тростию же паки начертати согласное, превозходят бо во истину человечьскаго разумна, равна ангелом суть благодеяния твоя. Вся бо яже пишу или составляю, что хвалам твоим и славе — ниска вменяютца. Едва же сими нашими писмены до святости славы твоея смирение мое сие моление послати понудися срама ради. Но понеже пресветлый ума твоего светилник всюду моего неразумна страстное омрачение изобличает и студ мя объем ужаси лице мое словом беседовати к твоей честной и спасеной души, сице бо мню имут обрестися сиа писания моя пред тобою непотребна и ненавистна и отриновена и укорена, яко уметы порока скаредна, аще не прежде почет и разсудив, покрыет я благоутробие твое.

Тем же уповая на милость уветливаго ти словеса, чювствие мало утишив ужас и примирив уныние свое и от трепета укротив руку, начиная писати своея многообразным грубости слово пресуетною десницею своею  и да изышу вся, яже оглашают устнеи мои и смущают ми ум и внутренея моя растераема, яко копием бодаема и яко стрелами внизаем, или яко мечем ссеком, тако злострастием и ругою иноплеменнаго рода сего з досаждением есм всюду. Бог же свидетель верен и праведен о всех скорбех моих, да соберу от конец земля вся плачющася о умерших, да срыдают вкупе со мною и восплачютца о разлучении нашем от сродник моих и боголюбивых сверстник моих, всего дружебнаго их совета лишениа, не волею же, ни хотеним своим, но тако нагло нашедшею скорбию полишихся и бых, аки тленен лист от древа ясеннаго бурею отторжен и ветром носим, пристанища не имея, по пророку: «Се удалихся бегая и водворихся в пустыню» (Пс. 54,8) языка зловернаго и унывающе взываю:

«Чюждь бых братии моей и странен сыновом матере своея» (Пс. 68,9), и глаголю мысли своея всегда: где же убо, окаянная, высокопаривое ти обещание твое, им же ся обеща: изыди убо в далнея страны (Лк. 15,13) и тамо превзыдеши всех сверстник своих.

И начат путешествовати, часто обращаяся и взирая на град и на святые церкви, яко на звезды небесныя, яко же древле Адам на рай, слезы, аки реки многоводныя от очию испущах и глаголах: увы злосчастному мне, увы, когда убо чаях благоденствия в в земли чюждей, и увесть ся днесь пред очима всегда бо в жалости лишениа своего не премолкнем в тузе и и скорбнии по своем сродствии, рекше и до дни смертнаго любезно ест не оставити свое отечьство и видениа рода лишитися. И что случися ми: от такова покоя в какий вдался есми в труд и от таковы тишины в какий срам и в какову устремихся пучину. Яко же бо едино тело на две части разделяема и секом состав являет предел, тако матере моея и братии и роду в своем отечьстве пребывающим, мне же на чюжей земли устраншуся, яко злодею, и ничто же в собе помышление имый, но токмо горце плачася, простираю молбу к твоему боголюбию, Макарие, и никого о сем обретаю, им же бы отечьствия и паки достигнута ми, разве тебе, о Бозе человеколюбствуюющаго.

Ниже усумнихся к твоим блаженнейшим ушесам воду очес моих со благоговейным пролита молением моим, ведый во истинну Дух Божий, имея обитель в тебе, и твое патриаршество наставит мя на всяку истинну и правая прошениа твоя исправет преизобилною благодатию своею, гортань твой отверзет и разширит уста, исправит язык и устремит молитву к лицу господина моего имярек, да прошение твое мое прегрешение умертвит и свобожением оживит и отпущение подаст до моего отечьства и твоими бодрыми щедротами любовнейшими паки зрети возмогу приателя. И не зазри сему неразумию ми снятый: не аз бо первый бегун явихся в землю чюждей, но мнози и прежде мене и по мне такоже студне бежество сотворити имут, ни паки же аз бегу начатки и конец быта стяжаюся. Сего ради молю отче незлобие твое, помилуй мое сиротство, на колену преклоншееся, руку помощи подав. И молю твою к Богу честную любовь и паки премолю, яко да премениши несмотрение на призрение и немилосердие на щедроты, в нуждах страющу ми. Услыши, владыко, глас плача моего, вонми моему воздыханию, приклонися к воплю раба твоего и не презри мольбу мою сию, тростию косноумною ми подобию утреняго ветра доносяшуюся к тебе. Съделай милость мне на спасение твое и да узрят вси живущей по вселенней. Исправлено согрешение мое спасение твоим мы бо благости твоея силу, и он господин мой послушается. Помени, избранниче Божий, слово Божие: «Аще кто, — речет, — положит душу свою за други своя, обрящет ю в животе вечнем» (Ин. 15,13). Ты же обаче не душу свою за душу мою пологати зде, но токмо рцы слово, да исцелеет уныние мое, и молви, государь, с прилежанием моему государю слово, дабы мя пожаловал, в моей вине простил и отпускную мне дал.

Второе же пишу к тебе, государю, плачася горце о крещении Христове, им же крестися, понеже мя бискуп ныне хощет крещением латинским крестити силно. Увы мне! Како оставлю первое крещение и вторым крещюся, увы таковые прелести и отпадениа от Бога Жива, да хто не вдрогнетца, ниже восплачетца о таковых прелестех и отпадениа святыа веры в гордости буйства своего и еретичесих последовати баснем, а соборную оставити Церковь и клятву на себя возвести от всех Вселенских седми святых Соборов и изложениа и преданна их святых заповедей православныа веры, иже изначала предаша веруюшим нам. И многа писаниа свидетельствуют, яко же ми подобает паче по святей соборней апостольстей Церкви поборнику быта и совокуплену к ней быта, в ню же преже веровах и крещен. И ты, о божественый пастырю святые соборные Церкви Русские, аще отженеши от мене скорбь сию и изведеши мя из неверных земля, и тебе отче святый от всех Апостол и человек хвала и слава и велиа честь и благодарениа возмездятца. И твоим святым прощением ко отечьству своему достижен буду и за твоя великиа трудоположныя подвиги святителю, Царствиа Небеснаго наследие вечно те(бе) (обе)щано есть евангелинским гласом и венец от руки Господня восприимеши и райское водворение со всеми угодившими святыми обрящеши безсмертно и безлетно в безконечное наследие свое в веки.

Прочее же ныне возмогай, благочестие, правяще паству владычествиа твоего во многа лета, а меня, раба и сына святыни своея, благослови и освяти, да живот обрящу царьствия и светлости присносущные, царствует с Присносущным и Единородым Сыном и с Святым Благим и Животворящим Духом во единстве священном и в Троице неразделимей, во огневидном небеси во вся веки, аминь (Ржига В. К вопросу о западном влиянии в русской литературе первой половины XVI века / Ловшейний збiрник на пошану академика Михаила Сергеевича Грушевського. Киев, 1928. Ч.2. С.230 — 236).

Послание преподобного Максима Грека Митрополиту Макарию

(1547-1548 гг.) [38] 

Преосвященному Митрополиту Москве и всея Руссии господину моему ж государю и владыце честнейшему, еже до лица земли поклонение творю и целование священных ног его, не смею бо глаголати, и преподобных рук его, дондеже еще не чисты устны обношу безпричастием Божественных Тайн, и помощи получити не достоин вменяем есмь. Сие бо разумети мне даст краткая она склады выше мене хвала от твоего Преподобства, глаголет бо: узы твоя целуем, яко единаго от святых, пособити же тебе не можем.

Благословен Бог, Преосвященный Впадыко, иже вся всем праведными судьбами на пользу устрояет. Беззакония моя многа и непрощаема, их же ради помощи получити не могу ни от коего: емуже Бог враждует, кто может помощь подати? «Страшно, — рече, еже впасти в руце Бога Жива» (Евр. 10,31). Честное и покланяемое твое писание исполнь премудрости и разума духовнаго и любви чистыя приях, такожде и посланное ко мне денежное благословение цело. И достойное о сих благодарение принесох всех Создателю и Промысленнику и впред принесу молитвы о твоем Преподобстве, яко да соблюден будеши от благодати Его, препъян в всякой премудрости и разуме духовнем и терпении вздвизаемых на тебе не праведно стужаний от непокаряющихся по безумию священным  твоим  наказанием,   ихже  непрестанно предлагаеши им, божественною ревностию разжигаем по глаголющему Божественному проповеднику: «Кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто сблажняет и аз не разжизаюся?» (2 Кор. 11,29). Яко же убо в тех же ему подвизех и противлениих не покоряющихся впад и ты ревностию славы преблагаго Иисуса и спасения ради многих всяко, и тех же ему светлых венец сподобитися от Живодательныя десницы Спасовы, аще до конца претръпиши (Мф. 10,22) в духовных подвизех по истине, якоже и он, сице глаголя явственно: «Подвигом добрым подвизахся, веру сблюдох, течение скончах, прочее сблюдает ми правды венец, егоже въздаст в день он праведный судия не токмо мне, но и всем взлюбившим явление его» (2 Тим. 4,7-8), от нихже единого показа и твоего Преподобства, иже по нас многоболезненный рад.

Но о сих убо довольно. Аз же противу, ими же клеветаемь есмь неправедно, якоже взмогох разумети от честнаго писания преподобнаго инока Алексея суща человека Божия, протосиггела и судохранителя твоего, что или како отвечаю? Недоумением  многим и страхом содержимь есмь. Недоумением убо, яко тации суще, оклеветающии мене, отринуша глаголющаго: «Седя на брата своего клеветаша, и на сына матерее своея полагаша соблазн» (Пс. 49,20). «Оклеветающаго тай бпижняго своего сего изгонях» (Пс. 100,5). И паки: «Устны льстивая в сердцы глаголаша злая, да истребит Господь вся устны льстивыя» (Пс. 11, 3-4) и прочая. Страхом же паки содръжим есмь, занеже аще восхощу изобличити клеветники моя истиною всякою и правдою, лишен буду еже от праведнаго Судии сблюдаема мне мздовоздаяния о многолетнем моем терпении, аки Божественнаго Духа завещание, им же учит мя глаголя: «Рех — сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим; положих устом моим хранило, внегда востати грешному сопротив мене» (Пс. 38.2). Сего ради лучши непщую оглохнути и смирится и молчати. Чесо ли ради? О благих рече, сиречь соблюдаемых ради благих в будущем тръпящим скорбей и напастей многих. Да болезнь моя обновится, сиречь яже по Бозе скорбь внутреняго человека, юже имать безпрестани въ сокровене делательници своего сердца, 0 них же яко человек плотоносец согрешив, Содетеля своего прогневал есть, и да сердце мое согреется во мне осенением святым Божественного Духа, и в еже по уме и мысли моей поучении моем и молитве моей возгорится огнь, сиречь божественное рачение и любовь всельшаяся во мне очистят моего внутренняго человека от всякия скверны плоти и духа. Толико точию отвечаю противу горких клеветников моих, иже аще ни будут. Яко аще отнюд достоин им судим есмь Божественных Тайн Причастию в тай и с лестным недугом, или и истиным: чесо ради мне возбраняют от того в яве и пред всеми людьми? Аз сокровенно и со лжею причащатися Божественных Тайн несмь учен от святых Апостол и преподобных Отец наших. «С страхом Божиим и верою приступите», — на всяк день призывает иерей верныя, в яве показуя им покрыт священный Потир. И божественный Песнопевец: «Молитвы моя Господеви воздам пред всеми людьми Его,  во дворех дому Господня посреде тебе Иерусалим» (Пс. 115,10); а не глаголет, сокровеннее и на постели лежа с лестным недугом, якоже тии мне советуют. Но ниже суда вопрошах пред Собором, ниже отметаюся Причастия без суда соборнаго; да не будет, Владыко святый! Не внимай оттуду, молю тя, таковых неправедных оглаголаний, и клевещут мя. Аз же глаголах к ним, стужая им о еже подати мне Божественное Причастие: яко аще оттоле сумнение о яже во мне Православной вере и сблажняетесь о мне: прочтите у себе ливель [39] — его же списах о живущей во мне вере со всякою истиною.

И аще убо достоин есмь милости и прощения: Слава преблагому Богу! Аще же негде погрешаю от православныя веры, исправте мя духом кротости апостололепне. С радостию бо прииму исправление и благодаря буду вам зельне. Таков ответ владыко аз к ним сотворих, о Бозе свидетеле. Оно же не рекох, им же они клевещут мене неправедне, яко аще не дадите ми суд, не прииму от Божественнаго Причастия. Ни, владыко святый, ни! Свидетель неумытный Судия, ничтоже таково никогда же рекох, ниже ныне глаголю. Господа ради не приими отнюдь таковыя клеветы. Милость владыко выну просих и ныне прошу от Бога Самаго и от твоего Преподобства, а не суд, ни разсужение соборное. Толика убо и о сем довольна. Понеже убо, по мнозей твоей кротости и тихости и смиренномудрию, хвалиши зело худых моих списаний и с зельным духовным желанием повелеваеши мне сия к тебе посылати, не у лишаю тебе прошения но и с довольным приложением исполню твое прошение, да разумеет известно твое Преподобство, яко и преобилен аз  податель к просящим у мене словеса душеполезна, и яко прилежен аз хранитель есмь, якоже и вси вы, правых догмат непорочныя веры благоверных христиан, и не токмо хранитель, но и поборник не недобль, вседушно против ополчася смеющим по многу безумию предвигнути их. Не могу бо, аде и грешен есмь паче всех грешных, търпети продвигающих или претворяющих хоти и мало что от преданыя нам Православныя веры.

Посылаю убо к твоему Преподобству с убогым сим и верным служебником твоего Преподобства и моего окаянства Андреем тетраткы десять, содръжаща различно некое сказание и учение нужных догмат и словес душеполезных, аще неции слушают их с желанием многым и верою несумненою и трезвеным по Бозе разумом. Приими убо сия любезне и с желанием духовным и прочитай сиа частее и веселяйся в них, акы о всяцем богатстве по глаголющему праведному: «Возрадуюся аз о словесех твоих, яко обретаяй корысть многу» (Пс, 118,162) и прочаа. И аще что в них обрящеши праве речено я достойно Божественнаго Параклита, да не мене Господа ради выхвалишь или почудишись, но Самому Божественному Параклиту поклонився благодарствуй; оного бо благодатием, аще что добре речено бысть, а не моея премудрости и разума. Аще же негде уклонившагося от праваго разума обрящеши мя: Господа ради да не премолчиши от Мене, но отеческы, вкупе же и святительски,  исправи Мене, акы свое чадо о Христе; с любовию прииму исправление. А о них же повелеваеши мне поведати, откюду достигшее ныне нас снестроение, и что сему виновное, во втором слове еже на Моафефа [40] при конце слова обрящеши — писано праве и благополучие. Сего ради писати о тех же лишнее разсудих.

Владыко святый! Иже всех Владыка и неумытный Судия крепце завещавает, Моисеом глаголя: не отмстиша дважды о том же [41], аз же окааны о ниедином прегрешении, свидетель вам от мене Сердцеведец, яко не лжу вам господам моим, трем от вас отмщением подложен есмь, сиречь Божественных Тайн не Причастию, лишению возвращениа еже во Святую Гору, и лишению своих книг и иных некых житейскых потреб. Чесо ради таково неправдование презираеши, святый Владыко без исправления? Кто тебе в церковных строениих вышше в земли Рустей, или кто тебе словеснейший и ко обидимым милостивейший? Чесо ради, или како сие пишеш глаголя: «обаче пособити тебе не можем?» Кто противляяйся тебе, Преосвященнейший? Колико обидимых из темниц и от уз разрешил еси? Заточенныя возвал еси, присмертныя оживил еси. О мне же едином ни что же смерти достойна сотворша, яко же Господь весть, изнеможе яже по Бозе ревность твоя, и Апостольская власть и сила. Владыко святый! Воля Господа Бога, да твоя! Аз о возвращении к Москве и житии никакоже не стужаю; точию Божественное Причастие, еже всем просто дается, а суд не прошу, ниже Собора, милость прошу и милосердие человеколюбное. Вижду, колика имаше от мене свидетельства крепка и твердейша яже во мне Православныя веры и яже о ней по Бозе ревности. «Судите сиру и убогу, — глаголет Божественное Слово, — смиренна и нища оправдайте» (Пс. 81,3), а не глаголет, осуждайте. «Блажен муж разумеваяй на нища и убога, в день лют, —глаголет, — избавит и Господь» (Пс. 40,2). Аще же кто противляяся речет, яко связавый паки разрешит, да весть сицевый, яко еже по Бозе и правдою связано, ни разрешити не может, живу сущу связавшему. А еже неправедно и по страсти и гневу безсловесному связанное — не токмо разрешитися от иного мощно есть, но ниже силу соуза имать, отнюд не бо воследует, — рече Церковный устав божественный, — безсловесным стремлением иерейским. Гоняше неправедно и с гневом презельным Феофил Александровскый (385—412) и благоговейныя оны инокы, на реченыя длогы: но милостивейшыя душа божественаго отца Иоанна Златоустаго (†407; пам. 13 ноября) притекших к нему и прият любезно их и утешив, и Феофила посланием своим к призрению призывааше, аще и той бешено устраяем гневатеся невоздържно на неповинныя. Таяжде им и аз пострадах, пад во гневе неправеднем Данилове (†1547). Да не поставит Бог ему грех сей! Не презрел великый Христов Архиерей Никола (†ок. 345; пам. 6 дек.) воеводы оны хотящая обезглавитися неправедне. Не убойся Вавила (III в.; пам 4 сент.) блаженный и зверьства гонителя Христианом Нумериана (283—284), восхотевшаго сквернити честный храм благоверных христиан. Не стыдился великы Амвросий (†397; пам. 7 дек.) высокую дрьжаву Феодосия Великаго (379—395), но святительскы не обинулся к нему, и вход иже в храме возбранил есть ему, дондеже царь послушанием и смиреномудрием помирился с Богом и архиереом его.

Онех длъжны есте и вы бывати подражатели, да тех же им почесть и вы сподобитеся от десницы Вышняго, Тому слава во веки веков. Аминь.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Янковский П. Печалование духовенства за опальных в Первенствующей Церкви Греко-Римской, вообще, и в Церкви Древне-Русской, по преимуществу // ЧОИДР. 1876. Кн. 1 . С. 2.

[2] Зызыкин М.В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи. Варшава, 1934. С. 87.

[3] О нем известно следующее: «Челяднин Андрей Федорович (ум. 1503), боярин, конюший (первый, которому было пожаловано это звание) и наместник новгородский. В 1496 разбил шведов, а в 1500, командуя Большим полком, — литовцев (взял г Торопец)» (Ермолаев И.П. Прошлое России в лицах (IХ-ХVIII вв.). Биографический словарь. Издательство Казанского ун-та, 1999. С. 185).

[4] Житие преподобного Даниила, Переяславского чудотворца, Повесть об обретении мощей и чудеса его. Изд. Проф. С.И. Смирнова, М., 1908. С. 20-21.

[5] ПРСЛ. Л., 1929. Т. 4. Ч. 1. Вып. 3. С. 543.

[6] ПРСЛ. СП6. ,1863. Т. 6. С.295.

[7] Насонов А. Псковские летописи. Вып. 1. С. 107-108. Нужно учитывать. что милосердие было проявлено к татарским женам в период высокой татарской агрессивности против Русского государства. «В 30 годы XVI столетия активизировались как Крымское ханство, так и Казань. всего за десятилетие можно насчитать не менее 13 и крымских 20 казанских набегов на «украины» Русского государства» (Каргалов В.В. На степной границе. Оборона «крымской украины» Русск0го государства в первой половине XVI столетия. М., 1974. С 79.)

[8] Каштанов С.М. Государь и подданные на Руси в XIV-XVI вв. // In memorian. Сборник памяти Я С Лурье. СПб., 1997. С. 226.

[9] Новиков Н. Древняя российская вивлиофика. Изд. 2. М., 1788. Т. 3. С. 76, 81, 82; Собрание государственных грамот и договоров. М., 1813, Ч. 1. С.439-443.

[10] Дополнения к Актам историческим. СПб., 1846. Т. 1. С. 27. №27.

[11] Ермолаев И.П. Прошлое России в лицах (IХ-ХVIII вв.). Биографический словарь. Изд-во Казанского университета, 1999. С. 194. См. о нем также: Абрамович Г.В. Князья Шуйские и Российский трон. Л., 1991. С. 82, 84-85, 87-88, 90.

[12] Этот факт дополняет картину деятельности Святителя в конце его новгородского периода (См.: Макарий архим. Последние годы архиерейства святителя Макария в Великом Новгороде //Альфа и Омега. Уч. Записки Общества для распространения Священного Писания в России. М., 2000. №2(24). С.160-171).

[13] Памятники древне-русской духовной письменности. Послание опального к Новгородскому архиепископу Макарию // Православный собеседник. Казань, 1863. Ч. 3. С. 413.

[14] Там же. С. 410.

[15] Эта мысль очень близка  к высказыванию летописца. Когда архиепископ Макарий собрал настоятелей новгородских монастырей, которым стал говорить о необходимости введения общежития в монастырях, то игумены, «слышавше, приимше добрый совет боголюбиваго архиепископа Макария, тихаго дателя, егоже любит Бог (Курсив наш. — а. М.), и оттоле начаша устрояти общежители» (ПСРЛ. Л., 1929. Т. 4. Ч.1. Вып. 3. С. 544).

[16] Ржига В. К вопросу о западном влиянии в русской литературе первой половины XVI века // Ювiлейний збiрник на пошану академика М.С. Грушевського. Киев, 1928. Ч. 2. С. 232.

[17] Зимин А.А. Общественно-политические взгляды Федора Карпова // ТОДРЛ. М.; Л.; 1956. Т. 12. С. 171.

[18] Ржига В. К вопросу о западном влиянии... С. 234.

[19] Там же. С.236.

[20] Зимин А.А. Общественно-полититческие взгляды... С. 172.

[21] Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским, Изд. подготовил Я.С.Лурье и Ю.Д.Рыков. М., 1981. С. 29; Русская историческая библиотека. Т.31: Сочинения князя Курбского. Т.1: Сочинения оригинальные. СПб., 1914. С. 59; Иван IV Грозный. Сочинения. СПб, 2000. С. 63.

[22] Сочинения преподобного Максима Грека, изданные при Казанской Духовной Академии. Казань, 1860. Ч. 2. С. 359. Трудности взаимоотношений Митрополита Макария с боярами отмечает С.М.Каштанов, изучавший жалованные грамоты монастырям (Каштанов С.М. Феодальный иммунитет в годы боярского правления (1538 — 1548 гг.) // Исторические записки. М., 1960. Т. 66. С. 267).

[23] Лебедев Н. Макарий, Митрополит Всероссийский (1482 — 1 563). М., 1877. С. 77. Ср.: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1989. Кн. 4. Т. 7-8. С. 70. Венецианский посол Марко Фоскарино, бывший в Москве в 1557 году так характеризовал русское духовенство: «Их епископы, прелаты и другие духовные сановники отличаются набожностью, посвящают  себя богоугодным делам, умиротворяют ссоры, и в силу какой-то особенной власти наказывают дурных людей» (Москва XV -XVI вв. Иностранцы о древней Москве. М., 1991. С. 54).

[24] Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 1813. Ч. 1. С. 454-457, 462-468, 470-473, 484-487; Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV — XVI вв. М., 1950. С. 447, 473, 474; Шумилов В.Н. Государственное древнехранилище хартий и рукописей. Опись документальных материалов фонда № 135. М., 1971 . С. 100, 101-102, 104; Опись архива Посольского приказа 1626 года. М., 1977. Ч. 1. С. 61, 62.

[25] ПРСЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 155. Подробнее о печаловании Митрополита Макария пред царем см.: Янковский П.И. Печалование духовенства в Первенствующей Церкви, Греко-Российской вообще, и в Церкви Древне-Русской, по преимуществу // ЧОИДР. 1876. Кн. 1 . С. 179-182.

[26] ДАИ. Т. 1. С.93, 113. № 52.

[27] Макарий, игумен. Новые материалы и Митрополите Макарии // ТОДРЛ. СПб., 1993. Т. 46. С. 30-36.

[28] Законодательные акты Русского государства второй половины XVI — первой половины XVII века. Тексты. Подготовка текстов Р.Б.Мюллер. Л., 1986. С.52.

[29] Законодательные акты Русского государства второй половины XVI — первой половины XVII века, Комментарии / Под ред. Н.Е.Носова и В.М.Панеяха. Л., 1987. С. 56. Этим, впрочем, не ограничилось участие Святителя в законотворчестве. В июле 1550 года, при участии Митрополита Макария принимается Указ об отмене «местнических счетов» (Законодательные акты... Тексты. С. 29-30).

[30] ААЭ. Т. 1. С. 260. № 241/II/.

[31] Это послание Святителя не сохранилось, и данная фраза известна только благодаря тому, что ее цитирует в своем ответе преподобный Максим Грек. Текст послания см. в приложении.

[32] Эта мысль приводится в службе преподобному Максиму Греку, в стихире по 50-м псалме: «Егда страдания претерпевал еси, преподобне Максиме, тогда, плача и рыдая, молил еси святителя Макария: даждь ми узрети Святую Гору — молитвенницу о вселенней. Он же со слезами вопияше ти: О, Максиме! Вижду тя, невиновна молитвенника, и сокрушаюся, узы твоя яко единаго от святых целую, а помощи не могу ти. Но, о преподобне отче, молися прилежно Богу и Матери Его, спастися сетей вражиих нам невредимым» (Минея. Январь. М.: Изд. Московской Патриархии, 1983. Ч. 2. С. 238).

[33] Нечто аналогичное в церковной истории имело место в XVII веке, когда Патриарх Никон был освобожден из ссылки только по воле царя. Отпевал почившего Патриарха Новгородский митрополит Корнилий (1674-1698). Патриарх же Иоаким не возражал против этого, но сам лично был против, так как Патриарх Никон был соборне осужден Вселенскими Патриархами.

[34] Ср.: Демин А.С. Об одном письмовнике XVI века // Уч. Записки Азербайджанского ун-та им. С.М.Кирова. Серия исторических и филологических наук. Баку, 1964. № 5. С. 97.

[36]    Гранословие — сочинение, составленное в честь кого-либо, похвальное слово (Словарь русского языка XI—XVII вв. М., 1977. Вып. 4. С. 122).

[37] Цитата из Великого славословия на Утрени.

[38] Данное послание опубликовал архиепископ Филарет Черниговский в приложении к своей статье «Максим Грек» («Москвитянин». 1842. Ч. 6. № 11.  С. 91-96). В начале послания имя Митрополита, коему оно адресовано, не указано, но в примечании автор указал следующее: «Митрополиту Иоасафу, в нач. 1541 г.» Эта атрибуция, как и датировка, была отвергнута позднее в исторической науке. О датировке послания см. последнюю работу, посвященную данной теме: Смирнов И.И. Максим Грек и Митрополит Макарий // Проблемы общественно- политической истории России и славянских стран. Сборник статей к 70-летию академика М. Н. Тихомирова. М., 1963

[39] Слово взято из латинского языка, который преподобный Максим знал, и означает: книжечка, небольшое сочинение. В издании к этому слову сделано такое примечание: «Libellum».

[40] Сочинения преподобного Максима Грека, изданные при Казанской духовной Академии. Казань, 1859.  Ч.1. — С. 131-150.

[41] Об этом говорится в 25 Апостольском правиле со ссылкой на книгу пророка Наума 1.9.

 

Источник: Архимандрит Макарий (Веретенников), Печалование Святителя Макария.  «Вышенский паломник». 2001, № 1(11). С. 82-91.