Главная \ О Храме \ О святителе Макарии \ Архипастырь, просветитель, администратор и политик \ Роль Новгорода в распространении календарно-хронологических знаний в России (деятельность архиепископов Геннадия и Макария)

Роль Новгорода в распространении календарно-хронологических знаний в России (деятельность архиепископов Геннадия и Макария)

А. А. Романова

Роль Новгорода в распространении календарно-хронологических знаний в России (деятельность архиепископов Геннадия и Макария)

Когда заходит речь о культуре домонгольской Руси и Великого Новгорода XI—XIII вв., в частности, вспоминается имя доместика Антониева монастыря Кирика, составителя первого из сохранившихся до нашего времени древнерусского календарно-арифметического трактата «Учение имже ведати человеку числа всех лет» (1136). Значение этого произведения раскрыто в работах современного исследователя Р.А.Симонова [1]. К сожалению, в связи с малым количеством сохранившихся календарно-хронологических источников XIII — конца XV в. наши знания об этом периоде отрывочны.

Роль календарно-хронологических знаний в Древней Руси была весьма значительна: они составляли особый раздел естественнонаучных знаний. В эпоху русского средневековья умение выполнять календарные расчеты было важным элементом образованности. Верный расчет дат праздников и сроков постов, умение вычислить день недели, на который придется какой-либо неподвижный праздник, были необходимы древнерусскому книжнику как для церковных, так и для обыденных, повседневных нужд. В период XIV—XV вв. календарно-хронологические сочинения содержат след ожидания грядущего конца света: сперва в 7000 (1492) г., а затем, на протяжении XVI—XVII вв., — «на всяк час».

Составление древнерусских календарно-хронологических произведений XV — первой половины XVI в. во многом связано с деятельностью новгородских книжников. Известный церковный деятель, борец с еретиками и организатор литературного кружка при новгородском владычном дворе архиепископ Геннадий (1484—1504) интересовался проблемами календаря и хронологии, о чем свидетельствуют его послания Дмитрию Траханиоту, епископу Сарскому Прохору и неизвестному лицу (Пермскому епископу Филофею)(?). Интерес к хронологии, методике расчетов и истории календаря стал причиной того, что при дворе Геннадия был выполнен перевод последней части латинского трактата «Rationale divinorum officiorum» [2]. Об этом же интересе свидетельствует и сохранившаяся в «Повести о белом клобуке» легенда о том, что Геннадию был привезен из Рима список «Великого Миротворного круга». В этом известии причудливым образом переплелись сведения о реально существующем сборнике «Миротворный круг», в который переводные произведения не вошли, и о справках, касающихся календарных расчетов, которые наводил архиепископ Геннадий на Западе.

Остановимся подробнее на таком произведении самого Геннадия, как «Начало пасхалии». Оно не несет в себе никаких следов влияния западно-европейской традиции составления пасхалии. Предыстория его создания такова: в ноябре 7001 (1492) г. митрополит Зосима «соборне» изложил пасхалию, составленную на 20 лет и продолжавшую старые «рядовые пасхалии» [3] (пасхалии, в которых содержатся данные о Пасхе и зависимых от нее праздниках на несколько следующих друг за другом лет), оканчивавшиеся на 7000 (1492) г. Вслед за Зосимой и по его поручению свои пасхалии с предисловием составили Вологодско-пермский епископ Филофей (на 19 лет) и Новгородский владыка Геннадий (на 70 лет). Результаты расчетов были посланы Геннадием в Москву для сверки с пасхалией Зосимы. Перед авторами новой пасхалии стояла задача доказать традиционность расчетов, сделанных ими, отсутствие «розни» новой пасхалии с «минувшей пасхалией», закончившейся на 7000 г. Для доказательства отсутствия разницы в расчетах на «седьмую» тысячу лет и на «осьмую» Геннадий приводит два последних года седьмой тысячи — 6999 и 7000 — и только после этого — свои расчеты.

Геннадий был первым популяризатором, если можно так выразиться, основополагающих принципов христианской пасхалии, прежде всего ее цикличности — «алфа (Великий Индиктион — А.Р.), и крузи солнечныа и лунныа, и рукам обьхожение, от них же високос и паскалиа исходит, сие уставлено коловратно, а конца не имат» [4]. Необходимость комментария к пасхалии была обусловлена, в частности, тем, что большинство календарных таблиц XV в. (и первой половины XVI в.) не сопровождалось разъяснениями по их использованию. Обращение Геннадия к своей пастве включало в себя не только объяснение того, что «паскалиа не новосъставлена бысть, ниже имат скончатися, донележе благоволит Богь миру скончание приати», и истолкование смысла 7000 лет, но также рассказ о методике расчетов и толкование Символа веры. К «Началу пасхалии» зачастую примыкает послание по поводу составления новых расчетов, адресованное новгородскому духовенству. Предисловие к расчетам Геннадия, датированное 21 декабря 7001 (1492) г., известно на настоящий момент в отдельной рукописной традиции (в сборниках смешанного состава) в 26 списках и в 25 списках в составе сборника «Миротворный круг», о котором будет сказано ниже. В отличие от предисловия к пасхалии «на осьмую тысящу лет», составленного митрополитом Зосимой, в сочинении Геннадия указывается источник, из которого черпались сведения для составления расчетов. Следует подчеркнуть, что все упоминаемые Геннадием таблицы известны в более ранней рукописной традиции (например, таблицы так называемого «трехтабличного комплекса»). По собственным словам Новгородского архиепископа, он воспользовался таблицей, взятой «въ владычне Васильеве книге». Исходя из описания таблицы «алфы» (т. е. 532-летнего цикла Индиктиона), использовавшейся Геннадием, эта книга отождествляется исследователями с дошедшей до нашего времени богослужебной рукописью XIV в. (ГИМ. Синод. собр. № 325), в которой находится ранний список таблицы Великого Индиктиона на 532 года.

Отметим, что «Начало пасхалии» Геннадия — это первое русское сочинение, в котором подробно объясняется методика использования таблицы на 532 года. Записи на полях Синод. 325 навели исследователей на мысль о принадлежности рукописи Новгородскому владыке Василию Калике (1331—1352) [5], что, впрочем, противоречит палеографической датировке рукописи последней четвертью XIV в. (датировка А.А.Турилова). Как бы то ни было, полная таблица Великого Индиктиона на 532 года для XIV—XV вв. известна нам ныне всего в двух списках: в Синод. 325 и в Геннадиевской Библии 1499 г. (ГИМ. Синод. собр. № 915), что дает возможность предположить, что именно Синод. 325 была использована Геннадием для расчетов и скопирована по его повелению в список Библии.

О значении, которое придавали древнерусские книжники пасхалии Геннадия, позволяет судить ее рукописная традиция. Предисловие Геннадия часто переписывалось без расчетов, но и расчеты дат копировались отдельно от предисловия на протяжении всего срока, на который была рассчитана пасхалия, т. е. до 1562 г. [6] По наступлении 7070 г. составлялись и новые «рядовые пасхалии» (РО РГБ. Ф. 304.1.787; ОР РНБ. Ф. 573. № 430), не получившие широкого распространения по многим причинам, прежде всего вследствие появления сборника «Миротворный круг», Других календарных сочинений и комментариев к таблицам, позволяющих определить дату Пасхи без особых усилий. Вместе с тем текст расчетов (например, в рукописи ОР РНБ. F.I.100) свидетельствует о том, что иногда переписчики пасхалий не могли их продолжить. Рядовая пасхалия доведена здесь до 7070 (1562) г., на котором заканчивалась пасхалия Геннадия, что позволяет предположить, исходя и из ее содержания, что восходила эта пасхалия именно к геннадиевским расчетам. Намеченное на 7071—7073 гг. продолжение осталось с незаполненными пропусками вместо данных после слов «круг солнца», «круг луны» и т. д.

Если архиепископ Геннадий ставил перед собой задачу объяснения и истолкования методики расчета Пасхи, то косвенные данные позволяют нам судить о том, что другой крупный деятель в области древнерусского просвещения, Новгородский архиепископ Макарий (1526—1542), был, в частности, занят вопросом составления и распространения обширной энциклопедии календарно-хронологических знаний. Такой энциклопедией стал сборник «Миротворный круг». Формирование сборника постоянного состава «Великий миротворный круг» в том виде, в котором до нашего времени дошло большинство его списков, связано с именем Агафона, новгородского священника церкви свв. Гурия, Самона и Авива при соборе Св. Софии.

Первая редакция сборника была составлена по благословению архиепископа Макария. Сборник подразделяется на две части: табличную и текстовую. Текстовая часть, состоящая из двух предисловий к пасхалии, нескольких сказаний о конце 7000 лет, сформировалась, вероятно, еще при дворе архиепископа Геннадия. В связи с этим мы считаем логичным рассматривать деятельность архиепископов Геннадия и Макария по распространению календарно-хронологических знаний как две части единого целого. Другая, табличная часть «Миротворного круга» включила как уже известные к тому времени таблицы, так и обширную таблицу пасхалии на 7980 лет, принадлежащую перу либо Агафона, либо его неизвестного предшественника. О существовании последнего позволяет судить наиболее ранний список «Миротворного круга», который по филиграням может быть датирован 1520-ми гг., тогда как работа Агафона над двумя созданными им редакциями сборника датируется 1539—1542 гт. Оригиналы обеих редакций, по-видимому, сохранились: это списки РО РГБ. Ф. 304.1.736 и ГИМ. Музейское собр. № 16636, они написаны писцами из макарьевского окружения. Сборник «Миротворный круг», несмотря на большой объем, был достаточно популярен в XVI—XVII вв. — известно более 30 списков.

О том, что работа над календарно-хронологическими сочинениями велась при дворе Новгородского архиепископа Макария не только в рамках «Миротворного круга», свидетельствует, на наш взгляд, фрагмент, находящийся среди дополнительных статей августовского тома Успенского комплекта Великих Миней Четьих (создан не позднее ноября 1552 г.); ряд документов разного времени в этом томе восходит к архиву Новгородского Софийского дома [7]. При публикации в «Русском феодальном архиве» фрагмент был условно озаглавлен издателями следующим образом: «Послание [монахов Кирилло-Белозерского Успенья Богородицы монастыря Паисия Ярославова и Нила Сорского новгородскому архиепископу Геннадию Гонзову?] по поводу споров об истечении седьмой тысячи лет от сотворения мира, доказывающее бесконечность обращения христианской пасхалии и объясняющее, как вычислять еврейскую пасху и пользоваться "лунным течением"» [8]. Такая атрибуция кажется нам неубедительной [9]. Единственная фраза из «Послания», в которой упоминается седьмая тысяча лет, не может рассматриваться в качестве бесспорного доказательства его создания не в более позднее время, а в конце XV в. Упоминание о седьмой тысяче лет свойственно, например, комментариям и заголовкам к календарно-пасхальным таблицам на протяжении всего XVI в.

Анонимный автор указывает на легендарных составителей пасхалии (в их числе: пророк Моисей — «составивший» лунный круг; Иоанн Дамаскин — солнечный; Юлий Цезарь — введший индикт; Первый Вселенский собор — утвердивший каноны пасхалии). Далее следуют часто встречающиеся цитаты (использованные, в частности, в «Сказаниях» о скончании седьмой тысячи лет, приписываемых Иосифу Волоцкому), восходящие к Притчам царя Соломона и сочинению Анастасия Синаита. Из последнего явствует, что в «осьмой век» следует ожидать «скончание и суд праведнымь и грешнымь, и бесконечнаа жизнь будущаго века... А пасхалии конца несть». За этим предисловием следует комплекс календарно-хронологических статей, о седьмой тысяче лет ни словом не упоминающий. Вначале следует статья о вычислении сроков постов и Пасхи, затем о лунном течении и о лунном календаре; о вычислении часа дня по собственной тени. Все эти тексты не могут рассматриваться как составная часть «Послания» и являются, по сути дела, комплексом статей. Такого рода комплекс находился, вероятно, в черновых бумагах Софийского дома, откуда и попал случайно в список Четьих Миней. Время его создания установить трудно, однако не исключено, что такого рода статьи подбирались для создания «Миротворного круга», но по каким-то причинам не вошли в состав этого сборника.

Итак, на основании рассмотренного материала мы можем утверждать, что в связи с просветительской деятельностью двух Новгородских архиепископов — Геннадия и Макария — календарно-хронологические произведения — прежде всего комментарии к таблицам и сочинения с изложением методики и принципов расчетов получили большое распространение. Думается, что расцвет календарно-хронологической книжности, имевший место во второй половине XVI—XVII вв., стал возможен не в последнюю очередь благодаря трудам этих иерархов.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См. библиографию в издании: Симонов Р.А. Древнерусская книжность: (В свете новейших источников календарно-арифметического характера). М., 1993. С. 172-174.

[2] Бенешевич В.Н. Из истории переводной литературы в Новгороде // ИОРЯС. 1928. Т. 101. № 3. С. 378-380.

[3] ПСРЛ. М., 1959. Т. 26. С. 288.

[4] ОР РНБ. Собр. Погодина. № 270. Л. 471 об.

[5] Прозоровский Д.И. Псаломник // Вестн. археологии и истории. 1888. Т. 7. С. 51-62.

[6] Особенный интерес представляет для нас рукопись (Требник) Новгородского архиепископа Макария (ранее принадлежал игумену новгородского Лисицкого монастыря Якиму) — ОР РНБ. Солов. собр. № 1085/1194. Л. 493-498. Здесь находятся расчеты геннадиевской пасхалии с 7020 (без начала) по 7070 гг. Пасхалия Геннадия известна и в других богослужебных рукописях первой половины XVI в.: в Служебниках середины XVI в.: ОР РНБ. Соф. собр. № 820. Л. 175-178 об. — на 7037-7052 гг.; Соф. собр. № 869. Л. 232-235 об. — на 7052-7070 гг.; Соф. собр. № 61. Псалтырь с восследованием. 2-я половина XVI в. Л. 424 об.—430 — пасхалия на 7046-7070 гг.

[7] Русский феодальный архив. М., 1987. Т. 3. С. 655-657.

[8] Там же. С. 695-696.

[9] Предполагаем (так как издатели данную атрибуцию не аргументировали), что мысль о принадлежности данного отрывка перу двух выдающихся деятелей церкви возникла в связи с попыткой отыскать ответ архиепископу Геннадию, который просил бывшего ростовского архиепископа Иоасафа, «чтобы еси послал по Паисея да по Нила, да с ними бы еси о том посоветовал: "преидут три лета, кончается седмая тысяща"» (См.: Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV— XV вв. М., Л., 1955. С. 318). Существовало ли ответное письмо заволжских старцев Геннадию, неизвестно. В любом случае рассматриваемая публикация под условным наименованием «послания» не отвечает, на наш взгляд, формуляру эпистолярного жанра. Можно предположить, что начало и конец «послания» были утрачены, но из текста не явствует направленность к кому-либо. Более того, споры об истечении седьмой тысячи лет от сотворения мира в тексте «послания» никоим образом не затрагиваются.

Источник: А.А. Романова (Библиотека Академии наук), Роль Новгорода в распространении календарно-хронологических знаний в России (деятельность архиепископов Геннадия и Макария). В сб.: Лихудовские чтения: Материалы научной конференции «Первые Лихудовские чтения». Великий Новгород, 11-14 мая 1998 года. Великий Новгород, 2001. С. 146-151.