Главная \ О Храме \ О святителе Макарии \ Архипастырь, просветитель, администратор и политик \ Всероссийский митрополит Макарий и святейший патриарх Никон

Всероссийский митрополит Макарий и святейший патриарх Никон

Архимандрит Макарий (Веретенников)

Всероссийский митрополит Макарий и святейший патриарх Никон

 

Ключевыми фигурами русской культуры и Русской церкви ХУ1-ХУП веков являются митрополит Макарий (†1563; память 30 декабря) и патриарх Никон (1652—1658; †1681). Следует отметить старообрядческий пиетет к первому и резко отрицательное отношение ко второму. Впрочем, из этого отнюдь не следует, что святитель Макарий был старообрядцем. Оба первоиерарха ревностно трудились на благо православия на Руси. Поэтому представляется интересным остановиться на вопросе сопоставления их деятельности.

Во второй половине XVII века, то есть почти столетие спустя после кончины святителя Макария, его имя было упомянуто на Большом Московском соборе 1667 года: «А Собор, иже бысть при благочестивом Великом государе царе и Великом князе Иоанне Васильевиче всея России самодержце от Макариа Митрополита Московскаго и что писаша о знамении Честнаго Креста сиречь о сложении двою перстов и о сугубой Аллилуйи и о прочем, еже писано не разсудно, простотою и невежеством в книзе Стоглаве и клятву юже без разсуждения и неправедно положиша: Мы православнии Патриарси, Кир Паисий Папа и Патриарх Александрийский и Судиа селенней и Кир Макарий, Патриарх Антиохийский и всего Востока и Кир Иоасаф, Патриарх Московский и всея России и весь освященный Собор тую неправедную и безрассудную клятву Макариеву и того Собора разрешаем и раздрушаем: и той Собор не в Собор, и клятву не в клятву но нивочто вменяем, якоже и не бысть, зане той Макарий Митрополит и иже с ним мудрствоваше невежеством своим безразсудно якоже восхотеша сами собою, не согласяся з греческими и з древними харатейными словенскими книгами, ниже со Вселенскими Святейшими Патриархи о том советоваша и ниже свопросиша с ними» [1]. Не принявшие его постановления ссылались на авторитет Стоглавого собора, святителя Макария и т.д. [2]

И в XVI, и в XVII веках на Руси решались и обсуждались вопросы церковной практики, исправления богослужебных чинопоследований. Неодинаковые решения данной проблемы порождены различными подходами, что вызвало разногласия, а затем и старообрядческий раскол в Русской церкви. Суть в том, что задачи и принципы соборов ХVI-ХVII веков были совершенно отличны. Стоглав решал вопросы, по которым имелись разногласия, на внутрицерковном уровне и ориентировался при этом на древность. Задачи собора 1667 года ставились на межцерковном уровне, и руководствовался он практикой Греческой церкви того времени и, в соответствии с ней, предписывал необходимое исправление обрядовых особенностей Русской церкви. В это время встал вопрос отношения к русской старине и, прежде всего, к Стоглавому собору, который узаконил некоторые особенности, отмененные на Большом Московском соборе в середине XVII веке. Таким образом, Стоглав и старообрядчество, не будучи хронологически связанными, историографически оказались в тесном переплетении. Негативное отношение к Стоглавому собору со стороны собора 1667 года профессор Н.Ф.Каптерев объясняет большим влиянием греков, присутствовавших на нем [3].

Исторически двуперстие древнее троеперстия [4]. Причем и то, и другое восходит своими истоками к грекам, как и двоение и троение Аллилуия [5]. Следует отметить, что один собор вправе отменить решения другого, предшествовавшего. Но в XVII веке постановления Стоглава были отменены, члены собора были обвинены в невежестве, а приверженцы его решений подпали под гонения. Тем самым греческие иерархи, по мнению другого исследователя, «отомстили Русской церкви за упреки по поводу Флорентийского собора и разрушили этими постановлениями все обоснование теории Третьего Рима. Русь оказывалась хранительницей не православия, а грубых богослужебных ошибок. Миссия России охранять православие была объявлена несостоятельной претензией. Все осмысление русской истории менялось постановлениями собора. Православное русское царство, предвестник грядущего царства Святого Духа на земле, превращалось просто в одну из многих монархий — простое государство, хотя с новыми имперскими претензиями, но без особого освященного Богом пути в истории» [6].

Весьма интересен вопрос: а каково было отношение патриарха Никона к митрополиту Макарию? К счастью, имеются некоторые материалы для ответа на этот вопрос. Этих двух лиц разделяет время около столетия, но многое в характере деятельности их объединяет. Прежде чем быть избранными на Московскую кафедру, оба плодотворно трудились на Новгородской кафедре. Характер деятельности митрополита Макария и патриарха Никона определялся стремлением к исправлению имеющихся церковных недостатков, почему при них мы наблюдаем оживление соборной жизни Церкви. Митрополит Макарий и патриарх Никон — выдающиеся книжники своего времени, но последний пошел дальше, продолжая труды свое го знаменитого предшественника. Он обращается к первоисточникам и обогащает русский книжный фонд греческими рукописями. Все это было связано с деятельностью Печатного двора, к начальному устроительству которого в середине XVI века митрополит Макарий имел самое непосредственное отношение.

Патриарх Никон был большим почитателем святителя Филиппа, митрополита Московского (1566-1568; † 1568; память 9 января), создавая храмы или приделы в них, посвященные этому святому иерарху. Еще будучи митрополитом на кафедре в Великом Новгороде, ему была привезена с Соловков частица мощей митрополита Филиппа [7]. Кроме того, патриарх Никон, несомненно, хорошо знал его Житие, из которого известно, что он усердно тщился следовать честным стопам своего предшественника, митрополита Макария [8]. Поэтому неудивительно, что позднее патриарх Никон, полемизируя с «тишайшим» царем Алексеем Михайловичем, в своем труде «Возражение и разорение смиренного Никона» подчеркивал, что у царя Иоанна IV все было хорошо до тех пор, пока он жил в единении с митрополитом Макарием [9]. Все это позволяет говорить о митрополите Филиппе как о духовном связующем звене между митрополитом Макарием и патриархом Никоном.

Описывая перенесение мощей праведного Иакова Боровичского († около 1540; память 23 октября) в новосозданный валдайский Иверский монастырь, свидетельствование которых было при митрополите Макарии, патриарх Никон называет святителя Макария «богопоставленным Первопрестольником благорачительным», «опасным стада Христова пастырем» [10]. О митрополите Московском Макарии известно, что он канонизировал «многих святых Российских чюдотворцев» [11]. Прославление святых в Русской церкви было и в первосвятительство патриарха Никона. В самом начале его патриаршества было совершено, например, открытие мощей и установлено празднование преподобному Даниилу Переславскому (†1540; память 7 апреля), духовному другу митрополита Макария [12]. В Житии преподобного Даниила говорится, что он со святителем Макарием был постриженником одной Пафнутиево-Боровской обители, «архиепископ же духовную любовь имяше к старцу и потребная монастырю посылаше» [13].

Митрополит Макарий и патриарх Никон — ревнители православия; их деятельность — это два последовательных этапа в истории Русской церкви, в силу чего их личные судьбы оказались переплетенными. Исторически случилось так, что одновременно один был осужден, а другой обвинен в невежестве. В последующее время церковно-историческая наука отвергла негативную оценку в адрес участников Стоглавого собора и обвинение святителя Макария в невежестве. Со временем Русская церковь нашла возможным допустить в употребление старообрядческие богослужебные особенности в форме единоверия, благодаря трудам приснопамятного митрополита Московского Платона (Левшина; †1812). А собор 1971 года, избравший на Московский первосвятительский престол святейшего патриарха Пимена (1971—1990), нашел возможным отменить и клятвы на старые обряды, наложенные на них собором 1667 года. А в год 1000-летия крещения Руси в лике русских святых был прославлен митрополит Макарий [14].

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Деяния Московских соборов 1666 и 1667 годов. М., 1881, 2-я пагинация, с. 7об., 8; Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Т.2. СПб., 1996 (далее как: Каптерев 1996), с.395-396.

[2] См.: Барсков Я.Л. Памятники первых лет русского старообрядчества. СПб., 1912, с.17, 56, 57; Три челобитных справщика Савватия, Саввы Романова и монахов Соловецкого монастыря. (Три памятника из первоначальной истории старообрядчества). Изд. Д.Е.Кожанчикова. СПб., 1862, с.156-157; Памятники старообрядческой письменности. Сочинения Игнатия Соловецкого. Возвещение от сына духовного ко отцу духовному. Список с писем страдальческих священно-протопопа Аввакума. СПб., 1998, с.314, 315, 322. Полемически противоположны ссылки православных на авторитет святителя Макария и документы его эпохи (см.: Патр. Иоаким. Цвет Церковный. М., Печатный двор, 1682, л.156, 175об., 181).

[3] Каптерев 1996, с.375.

[4] См.: Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Время патриаршества Иосифа. Сергиев Посад, 1913 (далее как: Каптерев 1913), с.87-88 и др.; Голубинский Е.Е. К нашей полемике со старообрядцами. 2-е. изд. М., 1905 (Голубинский 1905), с.70.

[5] См.: Голубинский 1905, с. 198-199. В связи с этим встает вопрос: что является критерием православности? «Отсюда само собою слёдует, что считать какую-либо одну форму перстосложения за единственно православную, будто бы всегда неизменно существовавшую в Православной Церкви, исключающую все другие формы как неправославные, придавать тому или другому перстосложению в крестном знамении значение догмата, характер неизменяемости, значит или вовсе не знать историю перстосложения, или заведомо искажать ее из неправильно понятых полемических целей. То перстосложение православно и обязательно для каждого христианина, какое в данное время признает право, как устанавливать и освящать своим употреблением те или другие церковные обряды, так и производить в существующих обрядах те перемены, какие по ее мнению необходимы по требованию известных обстоятельств, в видах ограждения и упрочения Православия» (Каптерев 1913, с.92-94). Поэтому главный грех старообрядчества — это непослушание Церкви.

[6] Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. Духовные движения семнадцатого века. М., 1995, с.302. Далее С.А.Зеньковский в своем труде говорит о неприязненном отношении собора 1667 года к Стоглаву. См. об этом также: Каптерев 1996, с.397.

[7] Сапожникова О.С. Неизвестные сочинения соловецкого книжника Сергия Шелонина. — В кн.: Русь и славяне. Сборник статей к 100-летию со дня рождения В.А.Мошина (1894-1987). СПб., 1998, с.348. Интересен и такой факт: когда Иоанн Грозный стал готовиться к низвержению митрополита Филиппа, он послал комиссию на Соловки с целью сбора материалов о недостойном поведении бывшего настоятеля (Филарет, архиеп. Черниговский. Жития святых, чтимых православною церковью. 2-е. изд. СПб., 1892, Месяц январь, с. 110). Подобно и Алексий Михайлович поступил по отношению к патриарху Никону затребовав список вещей, взятых оттуда ранее патриархом (Чумичева О.В. Соловецкое восстание 1667-1676 гг. Новосибирск, 1998, с.27).

[8] Карамзин Н. История государства Российского. Т.9. М., 1989, с.37, прим.179; Лебедев Н. Макарий митрополит Всероссийский (1482-1563). М., 1877, с.59, прим. 3. К.Заусцинский вынес этот текст из Жития святителя Филиппа в качестве эпиграфа к статье о митрополите Макарии (Журнал Министерства народного просвещения, 1881, № 10, с.209).

[9] Елеонаская А.С. Русская публицистика второй половины XVII века. М., 1958 с. 48. Эти мысли святейшего патриарха могли также восходить к Житию святителя Филиппа, где говорится: «... церковь Пречистые Его Матере и Приснодевы Марии честнаго и славнаго ея Успения на востоце сияющие благоугодно и апостолопенне о правящем кормила Святейшия Митрополия Москве и всея России и иже всей вселенней православных архиереов благоукрашенный собор иже свет миру и соль земли в лепоту наименовася соблюдаше стадо Христово невредимо от всякого еретическаго согнития чюдодейственному Макарию Митрополиту и советующу благочестивому Царю яже душеугодная и елико споспешьствует снискания блага и его убо святительским молением ко Всемилостивому Богу и Пречистыя Его Матери и благочестивого же царя и великого князя Иванна Васильевича всеа Русии преславным державством неколико время зело цветущи християньская вера во всяком благочестии» (РГБ, ф.256, № 361 (Сборник житий конца XVI - начала XVII века), л.214-214об.).

[10] Рай мысленный. Сказание о Святой Горе Афонстей с присовокуплением Сказания о монастыре Иверском и о явлении мощей святаго Иакова Боровичскаго чудотворца. СПб., 1886, л.22об., 23; Рай мысленный. СПб., 1999, с.102-103.

[11] Архим. Макарий (Веретенников). Макарьевские соборы 1547 и 1549 годов и их значение. — В кн.: Русская художественная культура ХV-ХVI веков. М, 1998, с.5-22.

[12] Голубинский Е.Е. История канонизации святых в русской церкви. 2-е изд. М., 1903, с.130.

[13] Смирнов С.И. Житие преподобного Даниила, Переяславского чудотворца. М., 1908, с.58.

[14] Архим. Макарий (Веретенников). Канонизация митрополита Макария. —Макарьевские чтения. Вып. VI. Канонизация святых на Руси. Материалы VI Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (10-12 июня 1998 г.). Можайск, 1999, с.7-16.

 

Источник: Архимандрит Макарий (Веретенников), Всероссийский митрополит Макарий и святейший патриарх Никон. В сб.: Труды Центрального музея Древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Том II. Художественная культура Москвы и Подмосковья XIV — начала XX веков. Сборник статей в честь Г.В.Попова. (По материалам научной конференции «Художественные центры Подмосковья. К 600-летию Успенского собора на Городке в Звенигороде» в Центральном музее Древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева и звенигородском историко-архитектурном и художественном музее 14-16 декабря 1999 года). Москва, 2002. С.236-240.