Главная \ Мы и мир \ Наш район \ Огненная печь 1941 года

Огненная печь 1941 года

Огненная печь 1941 года

В день, когда Православная Церковь вспоминает «отроков в пещи», которые горели и не сгорали, 30 декабря 1941 года, 75 лет назад, на станции Лосиноостровская прогремели взрывы, после которых начался страшный пожар. Вот что пишет об этой трагедии Роман Дементьев на сайте POBEDA.RU:

Морозным и ветреным утром 30 декабря 1941 -го года на подмосковной станции Лосиноостровская взметнулся к небу рыжий султан. Поступило сообщение о взрывах и огненной лаве на железнодорожных путях станции. Огромной силы взрывы сотрясали окрестности. Свист осколков, клубы дыма и море пламени, волны которого перекатывались с одного состава на другой... Весь узел забит вагонами с боеприпасами, военной техникой. В огненном кольце очутился санитарный поезд с ранеными. Такую картину увидели прибывшие первыми представители Лосиноостровской пожарной команды. На помощь им уже спешили караулы военной части.

Люди творили чудеса храбрости. Инструктор военной части Г. В. Плакучее и его помощник А. А. Королев под градом осколков спасли от неминуемой гибели 18 раненых солдат из полыхавших вагонов санитарного поезда. Отделение под руководством Н.А. Евсюкова откопало из-под обломков разрушенных домов нескольких жильцов.

На сотни метров вокруг разлетались осколки мин и снарядов. Горели и рушились здания на Ярославском шоссе. Зловещее зарево и дым могли стать хорошим ориентиром для фашистских летчиков. Нужно было быстрее укротить огонь. Бесперебойно работали насосы. Шестнадцать часов длилось тушение пожара на станции Лосиноостровская. Опасность была велика. Сраженный осколком, погиб курсант Георгий Петров. Из его безжизненных, обмороженных рук подхватил ствол насоса товарищ. Погибли военные - Самуил Ескин, Наум Садовский, который обеспечивал спасение солдат и командиров из санитарного поезда. Однако вагоны все же рассредоточили, пламя с них сбили...

Н. Садовский был награжден орденом Красной Звезды посмертно 10 июля 1942 г.

Население из близлежащих домов ринулось спасать раненых бойцов.

Вот как описывают немногие очевидцы происшедшую катастрофу.

Поэтесса Нина Кан, член Союза писателей России:

Воспоминания военных лет

...Мы были готовы к самому худшему, но в первых числах декабря движение фашистских войск на Москву было приостановлено. Вроде бы и дышать стало легче... Занятия в школе возобновились. Хотя, конечно, первая военная зима была для москвичей самой трудной. А большая беда пришла под Новый год. Стояли морозы до 30°. Утром в девятом часу я собиралась в школу, причесывалась в комнате перед зеркалом. И вдруг оказалась в кухне, в дальнем углу, отброшенная взрывной волной... Осыпались стекла, рамы были вывернуты, покорёжены, веранда разворочена. Вся посуда разбилась. Зеркало почему-то уцелело. И я только успела подумать: «Вот не приду в школу. Завтра расскажу: бомба упала на соседнем дворе, надо было ликвидировать последствия налета».

А когда пришла в себя и выглянула в разбитое окно, увидела: вся наша школьная дружина ПВО бежит по улице с носилками... В полутора километрах от нас на запасных путях стояли два состава: один санитарный поезд с бойцами с фронта, другой состав со снарядами для фронта. Снаряды стали взрываться — говорили о диверсии. Снаряды рвались с 9-ти утра до 2-х часов дня. Бойцы полураздетые, на костылях, кто как мог, выбирались из санитарного поезда, укрывались в соседнем лесу, в снегу, в жестокий мороз... Многие обморозились, не всех удалось спасти... Подлинный героизм проявили железнодорожники — два вагона с самыми крупнокалиберными фугас­ными бомбами были отцеплены, отведены со станции.

И.Г.Пономарев в своих воспоминаниях «О времени и о себе» пишет так: «Приехав домой с работы, я не узнал местности. Из 60 путей сохранилось только два около станции, ни вагонов, ни паровозов, не было ничего. Копошились красноармейцы, разгребая завалы, и стаскивали убитых в ледники, которые находились вдоль путей, из них льдом набивали рефрижераторы. Мороз был около 40 градусов.

До нашей дачи было примерно полкилометра от железной дороги, и все дома были снесены взрывом».

Кроме санитарного поезда, на путях станции Лосиноостровской стоял эшелон № 47045 18-й воздушно-десантной бригады 8 корпуса ВДВ с новобранцами.

Остался тогда жив один из новобранцев, которые с песнями ехали в эшелоне № 47045 защищать Родину, Николай Антонович Ивин, уроженец г. Уральска.

Он поведал автору этой статьи, что из его родного г. Уральска в этом эшелоне ехало 60 человек. 17-летний Коля Ивин ехал в эшелоне на фронт с тремя рублями, которые дала ему мама, и с ее фотокарточкой в кармане. Больше мама не могла ему дать, потому что жили бедно - папу расстреляли как врага народа.

И сын врага народа поехал добровольцем на войну.

Печь_1

Н.А.Ивин: Мы стали 3-й ротой 4-го батальона 18-й воздушно-десантной бригады. Когда началось контрнаступление, нас решили перебросить под Москву. В середине декабря нас подняли и повели строем на станцию. Ни формы, ни оружия так и не выдали. По дороге мне выдали обмотки, я их замотал вокруг ног проволокой вместо ботинок, потому что идти было не в чем. Сели в теплушки и поехали с бравыми песнями до Саратова. Там навстречу - санитарный эшелон с ранеными из-под Москвы. Глядя на безногих и безруких солдат в окровавленных бинтах, мы увидели, что такое война и перестали петь. 30 декабря наш эшелон остановился на платформе Лосиноостровская, - подошел Ивин к самому главному. - Еще было темно. Лязгнули какие-то железяки, откуда-то из сумрака раздалась команда: «Из вагонов не выходить!» Но было очень душно, хотелось пить, я плюнул на все и выскочил из вагона с котелком. Зачерпнул в сугробе снега, только успел поставить его на «буржуйку», чтобы растопить, залез на полку и в это время раздался жуткий удар…

Все было как в немом кино: люди бегут, что-то кричат, кругом пляшет пламя, искореженные вагоны лезут друг на друга, на мне все горит, а я ползу по шпалам, сам не зная куда. Меня спасли две женщины, они сбили пламя с моей шинели, подхватили за руки и поволокли в сторону. Я потом долго удивлялся, каким образом мне удалось выжить – ведь красноармейская книжка и комсомольский билет, которые находились в карманах гимнастерки, сгорели дотла…

Я попал в госпиталь, где меня привели в порядок, но ничего не мог сказать и ничего не слышал. Кто из наших остался в живых, кто погиб – это на долгие годы для меня стало загадкой. Из нашего вагона я помню только одного Анатолия Смирнова из Иванова, он был артистом и очень хорошо пел. Ему было 24 года. Через много лет его фамилию я увидел в списках погибших при катастрофе эшелона…

Скорее всего, это была диверсия – так считал один из тех, кто выжил в «огненной пещи» 1941 года – Николай Антонович Ивин.

Ивин убежден: на Лосиноостровской произошла немецкая диверсия. Поезд, в котором не было ни одного патрона, громыхнул так, будто вез взрывчатку. К тому же сразу в нескольких местах. Выжить умудрились немногие. Вот только диверсантов в сердце столицы командованию не простили бы. Поэтому трагедию «эшелона N 47045» скрыли от всех.

В этой страшной огненной печи погибло 396 человек из 18 бригады ВДВ. Это те, чьи имена удалось восстановить. А сколько погибло тех, имена которых мы не знаем, ведь «дело» об этом взрыве много лет хранилось под грифом «засекречено». Сколько погибло людей из санитарных поездов, железнодорожников, пожарных - не знает никто, а, вернее, знает только Бог.

Свое восемнадцатилетие (31 декабря 1941 г.) Николай Ивин встретил в госпитале. Он ничего не слышал из-за контузии, полученной при взрыве эшелона. Его подлечили (но слух полностью не восстановился), и он опять поехал куда приказали (Полностью).

Что он сын врага народа - этот факт всегда всплывал, когда командование хотело Николая Ивина представить к какой-нибудь боевой награде. Но самое главное – он прошел всю войну с ранениями, с контузиями – и выжил!

Печь_2Конец войны с немцами встретил в Кенигсберге, а конец войны с японцами – в Порт-Артуре в офицерском звании.

После войны Н.А. Ивин женился на умнице и красавице Ираиде, педагоге по профессии и верующей женщине. С ее помощью Николай, имевший за плечами 8 классов образования, закончил педВУЗ.

Роман Дементьев (POBEDA.RU): Спустя годы судьба вернула Ивина на то место, где когда-то подорвался эшелон с его бригадой. В 1953-м они с женой переехали к родственникам в Подмосковье, которое теперь стало Бабушкинским районом столицы - Николаю Анатольевичу в школе дали место историка.

Однажды с приятелями отправились прогуляться в парке, где наткнулись на огромную братскую могилу с обелиском под красной звездой. Подозвали кладбищенского сторожа.

Спросили - не знаешь, кто тут лежит? Говорит - вроде летчики: «У них петлички голубые были. В сорок первом, мол, их эшелон взорвали на Лосиноостровской. Такой силы был взрыв, что цистерны до Ярославского шоссе по воздуху летели. По всей округе тела были разбросаны. Три дня мы не работали, все копали здесь ров, складывали туда то руки, то ноги. Ни одного целого не было...»

- Ваня, - повернулся тогда Ивин к другу, - да ведь это же мои ребята здесь лежат. Это же он про наш эшелон взорванный говорит...

Николай Антонович сделал все для того, чтобы имена тех, которые положили свои жизни «за други своя» в декабре 1941 года не были забыты.

Его трудами были восстановлены фамилии и инициалы 396-ти человек, которые лежат теперь на Раевском кладбище Бабушкинского района г. Москвы с одинаковой датой смерти – 30 декабря 1941 г.

Печь_3POBEDA.RU: Сейчас там находится мемориал. В документах тогда писали: «Погиб при катастрофе эшелона 47045 на ст. Лосиноостровская». Больше всего погибших было в 18 воздушно-десантной бригаде 8 воздушно-десантного корпуса. Когда удалось разыскать донесение о потерях 18-й воздушно-десантной бригады, в глаза бросилась размашистая резолюция какого-то генерала на титульной странице списка:

«Потребовать объяснения, почему до сего времени не сообщалось. Наконец, почему получилось так, что на большинство людей нет абсолютно никаких данных, даже имени-отчества и года рождения. Объяснения потребовать к 20 мая для доклада Зам. Наркома. 1.5.42»

Объяснения требовать было не с кого. Все командование бригады лежало в братской могиле на Раевском кладбище. Без званий и фамилий. Они появились только спустя полвека. Благодаря Ивину Николаю Антоновичу, выжившему при взрыве и в огне сражений Великой Отечественной. Может быть, именно для этого и оставленному жить высшей силой.

30 декабря и 9 мая верующие, представители общественности и Бабушкинской Управы всегда служат панихиду на Раевском кладбище в память о тех, кто отдал свои молодые жизни за Родину.

Н.А. Ивин долгие годы был директором школы № 283 – тогда самой лучшей школы Северо-Восточного округа. Надо ли говорить, что в этой школе был музей Великой Отечественной войны.

Ученики его уважали и любили, хотя методы у него были самые отеческие. В директорском столе, например, лежал ремень – и он находил, говорят, применение.

Его сын говорит, что до сих пор хранит резиновые сапоги, в которых папа ремонтировал школу.

И еще он со своими школьниками помогал восстанавливать храм прп. Сергия Радонежского в Бибирево в начале 90-х годов.


Печь_4

Н.А.Ивин с учениками (фото из газеты).

По его признанию, он стал верующим, и знает много молитв, и молится обязательно 30 декабря, когда Православная Церковь поминает «трех отроков в пещи», и когда сгорел их эшелон.

30 декабря и 9 мая верующие и представители общественности и Бабушкинской Управы всегда служат панихиду на Раевском кладбище в память о тех, кто отдал свои молодые жизни за Родину.

В 2011 году 15 ноября на ст. Лосиноостровская при участии Н.А.Ивина была установлена мемориальная доска в память об «огненной пещи» 1941 года.

Печь_5.jpg

Печь_6

Немного позже эту доску, благодаря депутату Мосгордумы Портновой Т.А., привели в надлежащий вид.

Печь_7

Но Николая Антоновича уже не было с нами.

Морозным утром 19 декабря 2011 года, в день, когда празднуется день памяти свт Николая Угодника, умер Николай Ивин, настоящий русский человек, хотя он был и хорватом по отцу.

Н.А. Ивина отпевали в Преображенском храме в деревне Бородино (по Осташковскому шоссе), там, на кладбище возле церкви, он и похоронен рядом с любимой женой.

Среди погибших воинов на ст.Лосиноостровской было много уроженцев г.Ош (Киргизия), в основном с русскими фамилиями.

В мае 2015 президент Киргизии Алмазбек Атамбаев принял участие в церемонии открытия памятного бюста одному из панфиловцев - Дуйшонкулу Шопокову в городе Волоколамске, и призвал помнить о героизме воинов Великой Отечественной, на которой побывал каждый шестой житель Киргизстана.

А г.Уральск, откуда происходил хорват Н.А.Ивин, относится ныне к Казахстану.

Эти факты говорят о том, что христианское понимание цели жизни на земле через русских распространилось тогда на бывшие братские республики.

Распалось былое братство республик, распадается ныне единение русских людей, которое и возможно только на почве веры.

Об этом говорил еще св. прав. Иоанн Кронштадский: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский».

Николай Антонович понимал какие-то глубинные вещи, и, наверное, поэтому, он хотел, чтобы в Лосиноостровском районе была бы церковь, где возносились молитвы за тех, которые, даже не доехав до фронта, отдали свои молодые жизни за Родину. И за тех, которые доехали до фронта.

Эти слова были написаны еще при жизни Николая Антоновича Ивина.

И вот, его желание исполнилось. Прямо на станции Лосиноостровской стоит храм-часовня в честь Макария митрополита Московского.

30 декабря будет отслужена панихида в храме свт. Макария, митрополита Московского на Анадырском проезде, вл. 8 в 15 часов по воинам, положившим свои жизни «за други своя».

Приходите!